Чтение онлайн

Видя, что я не сопротивляюсь, Руиз осмелел. Желая побыстрее доказать свою правоту и тем самым подстегнуть свою команду к более решительным действиям, он выскакивает вперед и хватает меня за ворот плаща. Я очень не люблю, когда со мной обращаются подобным образом. И не желаю, чтобы он попытался содрать с меня присосавшуюся внешность, поэтому, не вынимая руку из кармана, нажимаю кнопку. И в тот же миг за моей спиной раздается жуткий, заунывный вой.

Слуги, глядя куда-то мимо меня, бледнеют на глазах. Лузид, шагнувший было в комнату, начинает мелко трястись и пятится. Уснувший Руиз медленно заваливается на пол, но никто не обращает на него внимания. Остекленевшие глаза его дружков устремлены за мою спину, но оборачиваться я пока не тороплюсь, прикинув, что это может быть ловушкой. А вой звучит снова, уже ближе и войско Руиза наконец не выдерживает. Внезапно развернувшись, первым удирает повар, следом, громко топая и завывая, как пожарные сирены, несутся прочь слуги, побросав по дороге свои ножи.

И только тогда я, наконец, оборачиваюсь поглядеть, что же могло так испугать моих врагов. Посреди комнаты, одетый в длинную белую ночную рубашку, которую подарила мне одна навязчивая дама, стоит Трик. Если учесть, что он содрал усики и очки, взлохматил волосы и красной ленточкой от подарка перетянул шею, можно представить, что подумали слуги.

Смех начинает душить меня при воспоминании об их побелевших, перекошенных от ужаса лицах. Трик, тоже хихикнув было, настороженно рассматривает валяющееся на полу тело предателя.

– Ты его убил?
– наконец спрашивает он серьезно.

– Что у тебя за представления обо мне!
– возмущаюсь я, переставая смеяться.
– Он просто спит! Давай-ка сунем его пока... ну вот хоть в шкаф! Кстати, а как ты-то оттуда выбрался, я вроде шкаф запирал?

– Сначала запирал! Потом сапоги бросил и не запер!

– Ладно, ты подожди меня тут немного, пойду, дам нагоняй этим идиотам!
– командую я, выбираясь в коридор и запирая на всякий случай за собой дверь. Мало ли чего от него можно ждать, от этого Трика!

Спустившись на первый этаж, обнаруживаю, что кухонная дверь заперта изнутри.

– Если вы немедленно не откроете, то будете уволены без выходного пособия! Все до единого!
– зло рявкаю я, грохнув кулаком в дверь.

– Мы и сами уйдем!
– отвечает из-за двери чей - то дрожащий, испуганный голос.

– Тогда открывайте немедленно двери и выматывайтесь сейчас же!
– рычу я, теряя терпение, - нечего занимать мою кухню! Ну! Долго мне ждать?!

Некоторое время за дверью о чем-то яростно спорят и, наконец, осторожно осведомляются:

– Господин Эзарт, а вы там один?

– А с кем это я должен быть?- возмущаюсь я.
– Разумеется, один!

– Тогда отойдите, мы выходим!

Я отступаю на лестницу, и дверь осторожно приоткрывается. Прислуга в полном составе, оглядываясь и трясясь, выбирается в холл и, отперев входные двери, исчезает за ними. Бурча про себя все ругательства, какие знаю, запираю за ними дверь, не забыв заложить любимым ломиком Руиза. Надоели мне сегодня неожиданности!

Я почти дошел до лестницы, собираясь немедленно выпустить Трика, но меня остановили доносящиеся из открытых дверей кухни восхитительно вкусные запахи. Сглотнув слюну, решаю захватить с собой кусок, другой, и вхожу в распахнутую дверь. Великий Космос! Неужели я назначил прием и забыл об этом?! На горящей плите в огромных кастрюлях варится, жарится и печется еда на целую армию, ну, на роту уж точно! Это что же, я что ли столько всего съедал?! Оглядев все это шкворчащее и булькающее изобилие, ясно понимаю, что не куски нужно тащить наверх, а Трика сюда, и безотлагательно отправляюсь за ним.

Когда я отпер двери своей спальни, Трик зачарованно рассматривал книгу, которую утром я забыл убрать в шкаф. Это копия старинной книги моего мира, и я не имею права показывать ее никому. Каждая цивилизация должна идти своим путем, мы только помогаем избежать непоправимых ситуаций.

– Откуда у тебя такая книга?
– восхищенно спрашивает он, поднимая на меня ясные глаза, - я никогда не видел ничего подобного!

– Я потом все тебе расскажу, - останавливаю я Трика. Смутный план, который родился у меня в тоннеле, приобрел четкие детали и я спешу его выполнить. Первым делом достаю внешность Руиза и помогаю Трику ее натянуть.

– Этот материал, - объясняю ему попутно - очень крепкий, несмотря на то, что такой тоненький. В нем много крошечных дырочек. Кожа через него дышит, и можно даже купаться и умываться в маске, но лучше не делать этого без крайней необходимости. Теперь открой рот. Вот этот шарик я приклеиваю тебе к нёбу, и теперь твой голос не отличить от голоса Руиза. Готово. Можешь есть и пить, этот клей не растворяется водой. Теперь пойдем в комнату Руиза, нужно, чтоб все вещи на тебе были из его сундука.

Эту задачу мы решаем довольно быстро, потому что по пути я объяснил Трику, что нас ждет на кухне. Правда вначале он несколько минут спорит со мной, не желая расстаться с простеньким на вид колечком, и приходится ему пообещать, что эту вещицу до времени я сохраню в своем потайном шкафу.

Уже на лестнице в нос бьет резкий запах чего-то пригоревшего.

– Надо было кому-то поменьше крутится около зеркала, - бурчу я, мчась вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

– Можно было просто заняться переодеванием после ужина, - не уступает Трик, волоча за собой узел со своими старыми вещами.

Но ответить ему мне не дает едкий дым, валящий из кухонной двери. Стараясь не дышать, пробираюсь к окну, выходящему в небольшой садик, огороженный с одной стороны замком, с другой отвесной скалой а с двух других высокой каменной стеной, увенчанной узкой галереей. Тут уместилось лишь несколько деревьев и кустов, клумба в центре и скамейки вокруг фонтанчика.

Распахиваю окно, и тут же мимо меня туда летит вместе с противнем что-то черное, извергающее густой дым.

– Пирог сгорел!
– объявляет Трик, крутя какие - то винты над очагом.
– Вытяжка, похоже засорилась, чем они только здесь занимались, эти ваши слуги?!

Чем, чем! Судя по количеству жаровен и кастрюль бурлящих на печи, ясно чем! Трик с явным пониманием дела заглядывает в кастрюли и противни, какие-то снимает, другие передвигает, что-то помешивает. Вытяжка понемногу утягивает дым, а свежий вечерний воздух, вливающийся в распахнутое окно, настолько усиливает и так разгулявшийся аппетит, что я, не подумав, хватаюсь за первую попавшую жаровню. Не одобренное мамой слово произвольно срывается с губ, и, сунув в рот обожженный палец, я некоторое время с рычаньем прыгаю вокруг плиты. Узел с одеждой Трика попадается мне под ноги и, срывая на нем досаду, я одним пинком забрасываю его в горящий очаг.