Чтение онлайн

Массивная дверь в телестудию, обычно строго охраняемая кохрами, распахнута настежь. Яркий свет заливает комнаты, сплошь усыпанные осколками экранов и обломками техники. Хорошо, что Маннейг не видит сейчас свою любимую игрушку. Не хотелось бы мне присутствовать при его первом визите сюда.

Нет нужды заходить в студию, с первого взгляда ясно, что никого здесь нет.

– Пошли вниз, - командую я, и, обняв за плечи, увожу от дверей горестно замершего Трика.

Как я мог забыть, ведь именно он вместе с учителем Гажнетом изобрел и собрал многие из тех приборов, что лежат сейчас обломками на полу. И вообще, все работы здесь велись под его руководством. То, что для короля было лишь забавой, для Трика было плодом его мыслей и рук. И сейчас нужно чем-то отвлечь его от той боли, которая горькой складкой легла возле рта.

– Послушай Трик, - осторожно начинаю я разговор, - я хотел тебе объяснить, мой браслет, это ну как бы телефон, телевизор и доктор Тормел, все в одном, ты понимаешь?!

– Не совсем, - отсутствующе смотрит он, еще под впечатлением разгрома.

– Ну ты представь себе все эти вещи очень маленькими и объединенными в одну. Так вот, когда доктор надел мой браслет на руку шпиону, я получил сигнал, как бы телефонный звонок, что кто-то меня сильно ненавидит. Это я потом понял, что если бы моего браслета у него на руке не было, он мог много бед натворить, пока бы мы его раскусили. Я должен попросить у тебя прощения, за то, что так грубо на тебя орал. Извини, пожалуйста.

– Нет, нет, то есть, да, конечно прощаю, я только хотел сказать, я ведь понимаю, что виноват, а ты меня никуда не отправишь?!
– осторожно спрашивает Трик.

– Да нет, с чего ты взял?
– недоумеваю я.

– Ну, я думал, раз я столько неприятностей приношу, а ты и в машине, и потом...
– запинаясь, бормочет изобретатель.

Великий космос, ну и мнительность! Я и не думал, что мое поведение можно так растолковать!

– В машине я сел рядом с Кегелатом потому, что принес ему лекарство, - Уверенно объясняю Трику мотивы своих действий, - можешь у него спросить, а в тюрьме я тебя оставил наверху только потому, что уверен в твоей сообразительности.

Ну, тут я допустим, приврал, оставил я его потому, что хотел меньше других подвергать опасности, у меня на его счет несколько другие планы, но парню об этом знать пока не обязательно.

– Это правда?!
– оживился Трик.

– А я когда-нибудь тебе врал?!
– возмущаюсь я.

– Спасибо.
– С облегчением вздыхает он.

– Не стоит, - великодушно ухмыляюсь я, довольный, что удалось отвлечь изобретателя от мыслей о погроме.

Встретившись с Баметом, мы пробираемся широкими коридорами к тронному залу. Несколько дижанцев, спящих под стенами свидетельствуют о том, что мы идем по следам Симона и Кегелата.

Звук выстрела и шум борьбы, неожиданно раздавшиеся впереди, заставляет нас почти бежать. Через распахнутые створки одной из трех дверей тронного зала влетаю к месту схватки и обнаруживаю, что тут обошлись и без нас. Симон с кучкой помощников обходит зал, добавляя по нескольку часов сна тем из бандитов, кто устроился спать по собственному желанию. Нескольким дижанцам лежащим в неестественной позе вокруг залитого брагой изящного столика уснуть явно помогли.

Пифал, окруженный сворой поскуливающих собак, в неудобной позе лежит поперек трона, даже во сне не выпуская из ручищи свой огромный топор. Двери, ведущие на широкий балкон, распахнуты и свежий океанский бриз врывающийся в них овевает троих дижанцев, неопрятной грудой перегородивших выход.

– Где Магет?
– спрашиваю у Симона, помогая ему утихомирить приподнявшегося вдруг с изумленным видом варвара.

– Догоняют удравших бандитов, - показывает он в сторону пляжа.
– А у вас что?!

– Уговорили поспать Заманая с друзьями. Они разгромили телестудию.

– Это плохо, - качает головой агент, - но хоть починить можно?!

– Там нечего чинить, - тоскливо объясняет Трик, - они порубили все на крошки.

– Понятно.
– Сочувствующе поглядывает на него Симон.
– Но ты так не переживай парень, сделаешь еще лучше. И не здесь.

– Он имеет в виду, не во дворце, - поясняю я разом побледневшему Трику.
– Мне тоже давно не нравилось, что телевидением распоряжается король.

– А кто еще может им распоряжаться?
– недоумевает Трик, по-видимому не подозревающий, что может быть по другому.

– Да мало ли достойных людей, - уклончиво хмыкает Симон.

– Например, Эзарт?!
– Прищуривает глаза Бамет.

Ну и колючка! Зато не держит камень под рубашкой, так кажется, говорили древние?!

– Эзарт не согласится, - качает головой Симон, - и я тоже. И вообще это не нам решать.

– А кому?!
– не отступает Бамет.

– Вам. Вам всем. Неужели такое не приходило тебе в голову?!
– Насмешливо отвечаю я.
– Вот сегодня, разве мало ты встретил людей, которым небезразлична судьба твоей страны?! И разве король был с ними?!

– Да. Может быть. Но...
– задумывается Бамет.

С балкона доносится шум шагов и Магет Рудди со своими людьми, возбужденные и злые входят в зал.

– Ушел все-таки, - огорченно объявляет Гилкар, возвращая мне усыпитель.
– не взяло его ваше оружие. И из ружья отец промахнулся.

Так, значит среди дижанцев был жрец Темной луны. Интересно, какую роль играют они во всей этой истории, если постоянно попадаются мне на пути?!

Магет и Симон после короткого совещания отправляют несколько человек сопроводить отрекшегося короля и придворных в освобожденный дворец. Остальные начинают связывать и перетаскивать спящих дижанцев в одну кучу. Как только Маннейг выйдет из тюрьмы, их отправят туда. Но меня уже не волнуют эти хлопоты. Собрав свое оружие и свистки я отправляю Бамета в королевский гараж выбрать машину понадежнее.

– Симон, ты поедешь ночевать к себе или ко мне?
– тихонько спрашиваю я директора.

– К себе, конечно, со мной поедут Кегелат и Аллас, а ты возьми с собой кохров и свиту, и отправляй королеву во дворец, народ не успокоится, пока ее не увидит.

– Знаю, - киваю я, искоса поглядывая на застывшее лицо Трика, напряженно вслушивающегося в этот разговор, - я так и собирался.

Дорога домой занимает немного больше времени, чем я предполагал. Улицы запружены вооруженными горожанами, и Низеру Майду с командой кохров, которых Магет отправил сопровождать нас, приходится идти впереди машин, убеждая народ пропустить кортеж.