Чтение онлайн

Инопланетян, это страшно разозлило. Они шипели, громко кричали, едва не подрались, когда забирали ее остывшее тело.

Я смотрела вслед их удаляющимся фигурам и жалела, что это не я. Сколько еще нужно издеваться над нами? Сколько уже прошло?

Нас стали забирать чаще. Теперь даже о малейшем наркозе не шла речь. Каждый раз в сознании, каждый раз боль.

Со временем стало понятно, нас не изучают, над нами проводят опыты. Меня просвечивали, протыкали иглами, брали кровь и я даже видела голограмму собственного ДНК. Их технологии на многие столетия опережают землю и при этом они неспособны избавить нас от боли или просто не хотят.

Следующей не стало лягушки. Она умирала на моих глазах. Скрюченная болью, с широко раскрытым ртом издавая беззвучный крик. Я его не слышала, а будто ощущала каждой клеточкой своего тела. Ей даже попытались помочь эти нелюди. Примчались почти сразу, подтверждая мою теорию о наблюдении. Здесь не могло не быть камер видеонаблюдения. Они все это время следили за каждым нашим вздохом, но это не спасло эту девушку. В считаные секунды ее кожа стала цвета графита, а из глаз ушла жизнь. Вот так просто, раз и нет существа.

Нас осталось двое и это не радовало наших мучителей. Нас все реже возвращали в кубы, оставляя привязанными к холодным столам лаборатории.

Я засыпала и просыпалась там, видела одни и те же лица, слышала одни и те же голоса. Мой разум перестал считать дни, даже примерно. Это было слишком долго и слишком мучительно.

И когда я уже ясно чувствовала приближающийся конец, когда почувствовала ласковые объятья смерти, что-то резко изменилось. Поведение моих мучителей говорило об этом. В их глазах появилась жалость, они смотрели на мое израненное тело, покрытое тысячами проколов с сочувствием. Быть может, они поняли, что и мне осталось недолго?

Один из них приблизился к столу с моим привязанным телом. А я даже голову не смогла повернуть, отрешенным взглядом прожигала ненавистный потолок и беззвучно плакала.

Мужчина склонился, всматриваясь в мое лицо и едва слышно, что-то прошептал. Один взмах его руки и перед глазами мелькает страшный прибор, с длинной иглой, похожей на изогнутое сверло.

Она вонзилась в мою голову, принося немыслимую боль. Моим спасением стало забвение. Сознание погрузилось во мрак.

Сознание возвращалось ко мне, как в замедленной съемке. Веки медленно поднимались и опускались. Рядом с ухом что-то мерзко пищало. Тело больше не ощущало жесткого пола. Можно сказать, мне вполне тепло и комфортно, если бы не ремни на руках и ногах.

Все еще прикованная и со странной маской на лице. Наверное, я была в очень плачевном состоянии, если эти уроды решили меня лечить.

Первая мысль после пробуждения – я не умерла и это печально. Отчаянно не хотелось верить, что в ближайшее время пытки продолжаться. У всего должен быть предел, мой уже давно пройдет. Очевидно, мое тело этого не понимает и зверски борется за жизнь. Для чего? Неужели, во мне все еще жива надежда на возвращение домой? А есть ли эта надежда у моей семьи? Мама и брат единственные родственники, любимые и родные. Они должны были искать меня.

Даже по самым минимальным подсчетам, меня похитили больше месяца назад. Я давно совершеннолетняя девушка из неполной семьи. Уверена, полиция даже не стала заморачиваться с моими поисками. Одно радует, у мамы есть второй ребенок, мой младший братик. Она будет держаться ради него, не скатиться в пучину уныния и не опустит руки, она борец. Брату достанется моя старенькая квартирка. Ему не придётся, как мне, пахать с четырнадцати лет, чтобы заработать на отдельное жилье, пусть и такое убогое. Они справятся, научаться жить без меня. В этом я ни капли не сомневалась.

Пока есть возможность, решила осмотреться. Медленно приоткрыла один глаз и расслабленно выдохнула. Моих похитителей не оказалось рядом, есть возможность перевести дух в одиночестве. Я бы назвала это больничной палатой, со стерильно белыми стенами и такими же полами. Ни окон, ни дверей, только моя койка, куча каких-то аппаратов и датчиков, подсоединенных к разным участкам кожи.

Мое обнаженное тело накрыли тонкой тканью, высвободив руки, которыми я не могу пошевелить. Даже шея прикована ремнем. Это ужасно, не иметь возможности двигаться. Еще в моей палате нашёлся большой монитор, встроенный в противоположную от кровати стену. На нем мелькали разные цифры и медицинские термины, часть из которых мне удалось понять. Что-то похожее слышала в медицинских сериалах.

Я бы хотела запаниковать, но не получалось. Чувствовала себя безэмоциональной амебой. Скорее всего, меня накачали слоновьей дозой успокоительно. Иначе почему я так смиренно приняла тот факт, что разбираюсь в письменность инопланетян? Все эти закорючки, кружочки, палочки и квадратики, сливаются между собой и превращаются в слова в моей голове. Что они со мной сделали? Я ведь не превратилась в одного из этих чешуйчатых?

Захотелось потрогать лицо руками, проверить и убедиться, что я не превращаюсь в нечто страшное. Могли бы хоть зеркало тут установить. Любопытство стало съедать меня изнутри.

Надеюсь, говорить на их тарабарщине я тоже смогу. Тогда они услышат о себе много интересного, пусть только придут сюда. Уж я-то их познакомлю с русским матерным, век меня не забудут.

Будто прочитав мои мысли, пустующая стена комнаты разъехалась в разные стороны. На пороге стояло несколько существ. Уже знакомые мне чешуйчатые, в белых комбинезонах, с тонкими планшетами в руках. А вот один инопланетянин сильно отличался от них.

Обычный мужчина в форме. Строгий китель синего цвета, на груди интересный металлический значок. По форме напоминает летательный аппарат, не самолет, но что-то близкое к нему. Такого же цвета брюки, плотно облегающие ноги. По его выправке я сразу признала в нем военного. То, как он держит спину и лицо, по-мужски, с чувством превосходства и силы. Мне даже удалось рассмотреть украдкой, ничего необычного.

Типичный человек, около сорока лет, среднего телосложения. Не сильно высокий, чуть выше меня. Темные волосы коротко подстрижены, аккуратный нос, тонкие губы и самые обычные карие глаза.

Он зашел в палату последним, остановившись недалеко от дверей и молча наблюдал за манипуляциями медиков. Да, скорее всего, эти существа в белых комбинезонах имеют прямое отношение к медицине. Они же, в свою очередь, приступили к главной цели своего визита. То есть ко мне.

Хорошее успокоительное, я вообще ничего не чувствую. Полная апатия. Даже если меня сейчас начнут резать на куски, мне будет все равно. Скорее всего, это будет больно, но не страшно.