Чтение онлайн

– О темпора, о морес!

– Ниль адмирари, – охотно откликнулся задержанный. – Не надо ничему удивляться.

– Где это вы латинских афоризмов поднабрались? – поинтересовался Цимбаларь.

– Было дело, – уклончиво ответил задержанный.

– Гражданин Адаскин уже три судимости имеет, – пояснил присутствующий при допросе Пуркис. – А зона покруче всякого университета.

– Вот только этих подколок не надо! – огрызнулся задержанный. – Я в зоне-то, считай, и не был. Мои статьи и на поселуху еле тянули. А латынь я изучал самостоятельно, когда готовился к сдаче экзаменов на кандидатский минимум.

– Сдали?

– Как же! Это меня самого сдали! Облыжно обвинив в хищении лабораторных драгметаллов.

– Широкие у вас интересы, Адаскин, – удивился Цимбаларь. – И наука, и спекуляция, и кражи.

– Ещё и подпольное изготовление продуктов питания, – добавил Пуркис. – В частности, подсолнечного масла.

– Не я один в этой жизни ошибался! – воскликнул задержанный с трагическим надрывом. – Цицерон в своё время тоже сидел. И Оскар Уайльд.

– Оскара Уайльда мы касаться не будем, – сказал Цимбаларь. – Тем более что сидел он не за корыстное преступление, а за мужеложство. Вы мне лучше скажите: мотоциклами увлекаетесь?

– Катаюсь иногда, – пожал плечами Адаскин. – К тёще на дачу.

– Какой марки ваш мотоцикл?

– «Юпитер».

– И шлемы к нему, конечно, имеются?

– А как же! Пара штук. Всё как полагается.

– Разве прилично заходить в кафе, не снимая мотоциклетного шлема? Вы же образованный человек! Сами должны понимать.

– Какое кафе? – физиономия Адаскина недоуменно скривилась. – При чём здесь кафе? А тем более мотоциклетные шлемы?

– В кафе «Ротонда», где несколько дней назад у вас была назначена встреча. А шлемы понадобились для конспирации, чтобы скрыть лица от посторонних. Блондинку с ребёнком помните? С ней беседовал ваш напарник, а вы тем временем держали под прицелом бармена.

– Под прицелом? – Адаскин выпучил глаза. – Пулемёта?

– Нет, пистолета. Правда, игрушечного, что, впрочем, ничуть не умаляет вашу вину.

– Понял, – Адаскин осклабился. – Вам гоп-стоп не на кого повесить. А тут я случайно подвернулся. Да только ничего не получится, граждане хорошие! На мне где сядешь, там и слезешь!

– Давайте без истерик. – Цимбаларь и сам понимал, что допрос не складывается, уходя куда-то совсем в другую сторону. – Кстати говоря, в разбое вас никто не обвиняет.

– А в чём тогда? В шпионаже? В наркоторговле? Начальник! – Адаскин картинно простёр руки к Пуркису. – Оформляй меня по полной программе и сажай в камеру. А этого дракона я видеть не могу! Не прежние времена, чтобы честным людям нахалку шить!

– Я пойду пока прогуляюсь. – Пуркис рассеянно зевнул. – Устал что-то… А вы поболтайте, поболтайте. Если дубинка вдруг понадобится, она в столе лежит.

После ухода хозяина кабинета Адаскин сразу увял, тем более что Цимбаларь демонстративно выдвинул ящик письменного стола, где кроме резиновой дубинки имелись и другие полезные вещи, как-то: облегчённые боксёрские перчатки, электрошокер, наручники, грушевидный кляп. Впрочем, как человек опытный Цимбаларь сразу смекнул, что в деле всё это хозяйство почти не применялось, а служило главным образом для устрашения. В электрошокере, например, даже батареек не было.

Его собственные дела между тем складывались хуже некуда. Распроклятый демон невезения, казалось, уже выпорхнувший в форточку, вновь реял поблизости. Желанная добыча, свалившаяся ему прямо на голову, теперь ускользала из рук. Стенка, единым духом сложившаяся из кучи бесспорных, непротиворечивых фактов, стенка, к которой он собирался прижать этого самого загадочного Льва, теперь таяла, словно снежный ком под ярким солнцем.

А больше всего раздражало то, что он никак не мог раскусить задержанного. Что за птица этот Адаскин? Опустившийся люмпик, из-за грошовой наживы готовый на любой неблаговидный поступок, или хладнокровный делец, способный при необходимости прикинуться кем угодно? Во всяком случае, его реальный облик разительно контрастировал с теми представлениями, которые создались у членов опергруппы после многообещающего телефонного разговора.

Поразмыслив, Цимбаларь решил продолжить допрос, но уже совсем в другом ключе.

– Ну всё, погорячились и хватит, – произнёс он примирительным тоном. – Теперь поговорим спокойно.

– Наговорились уже. – В ожидании новых неприятных сюрпризов Адаскин сжался на своём стуле в комок.

– Да вы расслабьтесь, – посоветовал Цимбаларь. – Отдышитесь, водички попейте.

– А закурить можно? – глядя исподлобья, поинтересовался Адаскин.

– Язвенникам это не вредно?

– В моём положении нет. Никотин снимает стресс.

– Ладно, курите, – милостиво разрешил Цимбаларь.

– Я бы рад, да нечего, – развёл руками Адаскин. – При обыске всё отобрали, даже шнурки.

Цимбаларь выложил на стол пачку собственных сигарет, и уже после первой затяжки разговор как-то сразу принял доверительный характер. Недаром ведь, наверное, говорят: женщина откровенна в постели, а мужчина в курилке.

Продолжая придерживаться версии о том, что Адаскин и анонимный Лев одно и то же лицо, Цимбаларь спросил:

– Вы действительно знали Рудольфа Павловича?

– Конечно, – ответил Адаскин. – Только, по-моему, он не Павлович, а Викторович.

Пропустив это уточнение мимо ушей, Цимбаларь продолжал:

– Когда вы видели его в последний раз? Точная дата не обязательна, назовите хотя бы год.

– Я могу и точно. Позавчера мы с ним виделись. Возле подъезда. Он у меня ещё пятьдесят рублей попросил. А я говорю: «Отдашь прошлые долги, тогда и приходи».

– О ком вы сейчас рассказываете?

– О соседе своём, Рудольфе Викторовиче Пухначёве, инвалиде третьей группы.

– Иных Рудольфов вы, следовательно, не знаете?

– Иных не знаю. Имя уж больно редкое. Зато я одну Руфину знаю! – просиял Адаскин. – Правда, отчество запамятовал. Но что не Павловна, это точно.

Опять в душу Цимбаларя стало закрадываться подозрение, что задержанный просто-напросто издевается над ним. Причём издевается изощрённо.

Всеми силами сдерживая бешенство, подспудно зарождавшееся в самых тёмных закоулках его натуры, Цимбаларь попробовал сформулировать вопрос иначе: