Чтение онлайн

Людям говорят быть скромными. Если ты научишься быть скромным, это будет шокопоглощателем — научившись быть скромным, ты научишься защищать себя от эго других людей. Они не смогут тебя так сильно ранить; ты скромный человек. Если ты эгоистичен, ты обязательно снова и снова будешь ранен — эго очень чувствительно, и ты прикрываешь свое эго одеялом скромности. Это помогает, это дает тебе своего рода гладкость. Но это не трансформирует тебя.

Моя работа заключается в трансформации. Это алхимическая школа; я хочу, чтобы вы были трансформированы из бессознательности в сознание, из темноты в свет. Я не могу дать тебе характер; я могу дать только прозрение, осознанность. Мне хотелось бы, чтобы ты жил от мгновения к мгновению, не согласно образцу, данному мной или обществом, церковью, государством. Мне хотелось бы, чтобы ты жил согласно собственному маленькому свету осознанности, согласно собственному сознанию.

Будь откликающимся в каждое мгновение. Характер означает, что у тебя есть определенный, заготовленный заранее ответ на все вопросы жизни, и каждый раз, когда возникает ситуация, ты откликаешься согласно установленному образцу. Поскольку ты откликаешься согласно заранее заготовленному ответу, это не истинный отклик, это только реакция. Человек характера реагирует, человек сознания откликается: он впитывает ситуацию, он отражает реальность, как она есть, и из этого отражения действует. Человек характера реагирует, человек сознания действует. Человек характера механичен; он функционирует, как робот. У него в уме работает компьютер, полный информации; спроси его о чем угодно, и из компьютера выкатится заранее заготовленный ответ.

Человек сознания просто действует в мгновении, не из прошлого и не из памяти. Его отклик красив, естествен, его отклик верен ситуации. Человек характера никогда не дотягивает до ситуации, потому что жизнь постоянно меняется; она никогда не остается прежней. А твои ответы всегда остаются прежними, они никогда не растут — они не могут расти, они мертвы.

В детстве тебе говорили определенные вещи; они в тебе остались. Ты вырос, жизнь изменилась, но этот ответ, данный тебе родителями, или учителями, или священниками, по-прежнему есть. И если что-то случится, ты будешь действовать согласно этому ответу, который был дан тебе пятьдесят лет назад. А за пятьдесят лет столько воды утекло в Ганге; это совершенно другая жизнь.

Гераклит говорит: «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку». А я вам говорю: «Нельзя войти в одну и ту же реку даже однажды, потому что река течет так быстро». Характер застоен; это грязный водоем. Сознание — это река.

Именно поэтому я не даю людям никакого кодекса поведения. Я даю им глаза, чтобы видеть, сознание, чтобы отражать, подобное зеркалу существо, чтобы откликаться на любую возникающую ситуацию. Я не даю им никакой подробной информации о том, что им делать и чего не делать; я не даю им десяти заповедей. Если же начать давать им заповеди, нельзя останавливаться на десяти, потому что жизнь гораздо сложнее.

В буддистских писаниях есть тридцать три тысячи правил для буддистского монаха. Тридцать три тысячи правил! Для каждой возможной ситуации, которая только может возникнуть, у них есть заготовленный ответ. Но как ты можешь держать в памяти тридцать три тысячи правил поведения? И если человек достаточно хитер, чтобы запомнить тридцать три тысячи правил, он и достаточно сообразителен, чтобы всегда найти способ их обойти; если он не хочет делать определенную вещь, он найдет способ. Если он хочет делать определенную вещь, он найдет способ.

Я слышал историю об одном христианском святом: кто-то ударил его по лицу, потому что в этот день на утренней лекции он сказал: «Иисус говорит, что если кто-то ударит тебя по одной щеке, подставь другую». И этот человек захотел это проверить и ударил его, изо всех сил ударил по щеке. И этот святой был действительно истинным, верным своему слову: он подставил ему Другую щеку. Но этот человек был тоже непрост: он ударил и по второй щеке, еще сильнее. Тогда его ждала неожиданность — этот святой набросился на него и стал бить его так сильно, что этот человек сказал:

— Что ты делаешь? Ты же святой, и утром ты сказал, что если кто-то ударит тебя по одной щеке, подставь

Другую.

Он сказал:

— Да — но у меня нет третьей щеки. И Иисус на этом останавливается. Теперь я свободен: теперь я буду Делать, что мне хочется. Иисус не дает об этом больше никакой информации. Похожий случай был в жизни Иисуса. Однажды он сказал своему ученику:

— Прощай семь раз. Ученик сказал:

— Ладно.

То, как он сказал: «Ладно», вызвало у Иисуса подозрение; он сказал:

— Я говорю, семьдесят семь раз.

Ученик был немного встревожен, но он сказал:

— Ладно — потому что числа не кончаются на семидесяти семи. Как насчет семьдесят восьмого раза? Тогда я свободен, тогда я могу делать, что хочу!

Сколько правил можно дать людям? Это глупо, бессмысленно. Именно таким образом люди религиозны, и все же не религиозны: они всегда находят способ избежать этих правил поведения и заповедей. Они всегда могут найти обходной путь, черный ход. И характер может дать, самое большее, ложную маску, не глубже кожи — даже не на глубину кожи: лишь поцарапайте немного ваших святых, и вы найдете скрывающееся позади животное. На поверхности они выглядят красиво, но только на поверхности.

Я не хочу, чтобы вы были поверхностными; я хочу, чтобы вы действительно изменились. Но настоящая перемена происходит из центра твоего существа, не из периферии. Характер — это рисунок на периферии, сознание — это трансформация центра.

В то мгновение, когда ты начинаешь видеть свои недостатки, они падают, как сухие листья. Тогда не нужно больше ничего делать. Достаточно их видеть. Просто осознавать свои недостатки — вот все, что нужно. В этой осознанности они начинают исчезать, они испаряются.

Человек может продолжать делать определенную ошибку, только если он остается в отношении ее бессознательным. Бессознательность является обязательным условием, чтобы снова совершать одни и те же ошибки, и даже если ты попытаешься это изменить, то совершишь ту же ошибку в другой форме, в другой ситуации. Ошибки бывают всех размеров и форм! Ты их видоизменяешь, заменяешь одни ошибки другими, но не можешь их отбросить, потому что глубоко внутри не видишь, что это ошибочно. Может быть, тебе скажут другие, потому что они могут видеть...