Чтение онлайн

Стоит ли бояться обыкновенного пространства? По сравнению с теми пространствами-временами, в том числе метафизическими, где пролегает наша жизнь, в нем не так много опасностей. А так легко себя загнать в тоннель, из которого нет выхода, и всю жизнь идти по нему к неизбежному концу.

К. часто занимался самокопанием - достойное археолога занятие, но иногда -- не это ли оборотная сторона робости?
– - ему хотелось разом обрубить концы, сменить имя, стать авантюристом, лишь бы не топтаться мучительно перед очередным трудным выбором, переживая от собственной никчемности. Поездка в экспедицию в равной степени была бегством из дому и шагом в этом направлении. Способ отложить решительный выбор...

На какое-то время можно было загнать подальше неприятную для самолюбия мысль, что даже в экспедиции он оказался благодаря отцу. Отец К. был с какого-то боку знаком с начальником, Игорем Ивановичем, который, конечно, был не только археологом, и даже -- главным образом "не", чему убедительным подтверждением служил тридцатипятилетний стаж ежегодной экспедиционной работы в странах третьего мира.

Да и вообще единственным настоящим ученым в экспедиции была Валентина Петровна, гражданская жена Игоря Ивановича. Остальные, помимо К., это длинноусый, как таракан, золотозубый Мануэль Борисович - главный знаток испанского во всей компании, бывший завхоз в посольстве на Кубе, и нежная белая мышка Леночка - студент-филолог, племянница Валентины Петровны.

Стоит ли поухаживать за Леночкой? Накануне вечером К. видел на стенке палатки ее тень - удачно стала лампа - очертания округлого плеча, заостренной груди, и все это рядом с напоминающей чудовищную скифскую бабу тенью ее ученой тетки.

За пару часов наблюдение уже успело ему наскучить, он достал из рюкзака томик Кафки, одолженный у Леночки, и погрузился в чтение. Приятно, конечно, что ему доверили самостоятельное дело, но и только - много ли пользы от одинокого наблюдателя? Допустим, прилетят американцы. В этом случае и всей экспедицией ничего поделать будет невозможно. Правда, как ни странно, связь, "трубка", которую ему дал Игорь Иванович, в этой глуши продолжала функционировать.

От чтения и от размышлений его отвлек сухой стук покатившегося камня.

К. отложил книгу. Из-за гребня дальнего хребта ползли сизые облака. Солнце мазнуло золотым лучом по причудливым головным уборам загадочных скульптур и закатилось за тучи. Пейзаж тут же помрачнел, смазался. К. протер очки и принялся сосредоточенно всматриваться в том направлении, откуда, по его мнению, донесся подозрительный звук.

Взял бинокль, который оставил Игорь Иванович, настроил оптику под свои близорукие глаза.

Поле зрения было очень узким, только везением могло объясняться, что почти с первого захода он поймал маленькую темную фигурку, карабкавшуюся по осыпи под гигантскими скульптурами.

Впрочем, даже в бинокль было трудно разглядеть, кто это. Две руки, две ноги, круглая голова, темная одежда вроде комбинезона. Еще один искатель археологической золотой жилы?

К. набрал номер Игоря Ивановича, но к тому времени, когда из лагеря приехали, фигурка успела скрыться за скалами. К тому же почти совсем стемнело.

5. Подслушанный разговор.

...

И. И.
– Говорю я вам, это наш единственный шанс. Я не хуже вас понимаю, что это опасно. Но с нами они будут разговаривать, а с гринго нет.

В. П.
– Они сплошь маоисты.

И. И.. - Да кого это сейчас интересует! Что они выращивают? Коку. Куда ее гонят? В Штаты. Коммунизм им на хер не нужен, только бы индейцы работали. Неужто они американос насолить не захотят?

М. Б.
– Надо им поставки оружия пообещать.

В. П.
– Так они и поверят.

М. Б.
– Если мы открытие застолбим, деньги будут. Они, конечно, захотят делить - а мы им в счет их доли оружие и пообещаем.

И. И.
– И свои деньги они под это отмыть смогут.

В. П.
– Вот те крест, Игорь, не лежит у меня сердце, да ну, делайте, мальчики, как знаете.

М. Б.
– Не бойсь, Валентина, где наша не пропадала. У Игоря интуиция не хуже твоей будет.

И. И.
– Значит, решили.

...

6. Соседи

Двое из трех гостей были вооружены обычными АК-47. У них были тяжелые скуластые лица, свидетельствующие о большой доле индейской крови. Третья - женщина с узким длинным лицом испанского типа. Все - маленького роста, в мешковатых защитного цвета куртках, джинсах и кроссовках.

Они появились из темноты, поприветствовали по испански: "Ola". Участники экспедиции откликнулись - кто уверенно, кто робко - "Ola". Даже голосочек Леночки был слышен. Гости присели на корточки поближе к костру. Не удивились их приходу, судя по виду, только Игорь Иванович и завхоз. Они предложили гостям белесого чаю-матэ и завязали долгий разговор на испанском языке с возглявлявшей маленький отряд черноглазой женщиной, не заботясь о каких-либо пояснениях для остальных.

Первым поднялся шофер Толик:

– - Я спать пойду, Игорь Иванович...

– - Иди, - Игорь Иванович пояснил что-то маленькой женщине по-испански.

– - Валя? Ты тоже бери Леночку и на боковую. Завтра встаем ни свет ни заря.

– - А мне можно остаться, Игорь Иванович?
– спросил К

Игорь Иванович пожал плечами и вернулся к прерванному неторопливому разговору.

К. не знал, зачем он попросил разрешения остаться. Вряд ли дабы узнать что-то важное. Ясно, что гости - это делегаты партизан, чьи базы находились где-то неподалеку. У Игоря Ивановича с ними наверняка с самого начала были контакты, иначе экспедиция не смогла бы работать. Ни шеф, ни Мануэль Борисович не были встревожены - почему тогда должен тревожиться К.? Он не испытывал даже любопытства - на самом деле ему тоже хотелось спать. Свой долг он исполнил, засек неведомого лазутчика, шнырявшего около скульптур. Он сразу же сообщил об этом Игорю Ивановичу, который был весьма заинтересован рассказом и долго расспрашивал о внешности неизвестного.
– На американцев не похоже, но кто его знает. Разберемся, - резюмировал Игорь Иванович.

К. задремал прямо у костра, убаюканный монотонным диалогом, в котором он различал только слова "американос" и "пуэбло". В дреме мысли его продолжали лениво кружиться, как планеты по орбитам - жизнь -- плохо написанный конспект, преподаватель ушел и некому задать вопрос, последнее письмо, пришедшее из Москвы, какое-то холодное, вдруг Маша его бросит, звать ее сюда было подлостью, хотя не известно, где опасней, темные фигуры нависают, нависают...

7. Народное достояние.