Останься
Шрифт:
– Нас больше нет.
– А ты поверь в нас, как верю я… В последний раз.
Вита покачала головой. Ее душа стала рассеиваться.
– Подожди… Останься! – но душа девушки исчезла. – Я люблю тебя… – Прошептал Искандер в пустоту.
***
Небо, точно змея, скинуло с себя кожу ночи и робко зарумянилось. Крыши домов, теряя серость, начали несмело окрашиваться в нежно-розовый цвет. Утренняя прохлада растелилась над землей. Листья покрыла роса.
Искандер, ломая ветви сирени, чувствовал, как его ладони пропитывают прохладные капли свежести рассвета. Но его они обжигали. Казались слезами Виты, что будут вечно плавить его стонущее сердце.
Нарвав пышный букет, Искандер поспешил к больнице. Его мрачные мысли крутились вокруг одной пульсирующей в опустошенной душе искры, робким светом помогающей ему дышать, существовать тем, что любимая жива, остальное – неважно.
Медсестра из регистратуры встретила Искандера у дверей лечебного учреждения. От нее почти ощутимо исходили чары Фреи.
«Марионетка» ведьмы взяла его за руку и, неестественно улыбнувшись, заговорила:
– Мой славный Ис, тебе никто не воспрепятствует пройти к избраннице сердца. Тебя даже проводят. Но не торопись, милый. Девочка еще не отошла от наркоза и спит. А тебе ведь так мечтается посмотреть ей в глаза и узреть любовь, да, сладкий? Ты, думаешь, такой умный, нашел лазейку и скрылся от моей мести. Нет, дорогой. Я победила! Соплячка жива, но ты для нее мертв! Как это больно быть ненавистным тому, кем дорожишь всей душой! Туше, милый!
Медсестра, как робот, развернулась, не отпуская руки Искандера, и повела его за собой в больницу.
В палату он зашел один. Никого кроме Виты там не было. Наверняка это являлось частью издевки Фреи. Искандер, встав напротив смысла своей жизни, с нежностью всмотрелся в лицо любимой. Подпортившие ее красоту зашитые раны не ужаснули его, не оттолкнули. Он хотел поцеловать их, но не мог, опасаясь, что тем самым разбудит Виту, которой требовался покой, а не нервная встряска.
Положив букет сирени на прикроватную тумбочку, Искандер тяжко вздохнул.
Пиканье аппаратуры и солнечные зайчики…
Любовь и безумие…
Воспоминания… Они не отпускали. Не позволяли отойти от себя ни на шаг, ни на один сантиметр. Они привязывали. Сковывали. Держали крепко и прочно, делая невыносимо больно.
Соль. Перец. Ни единой щепотки сахара. Запах костра, у которого он совсем недавно сидел, прижимая к груди не чающую в нем души Виту. Дуновение ветра, подхватывающее ее волосы.
Нет опоры, не удержаться…
Искандер едва ощутимо коснулся кончиками пальцев ее руки. Тепло…
Он вдруг подумал, что каждый человек на Земле, в том числе и он – это клоун на манеже. Ведь когда мы хотим кому-то понравиться, произвести наилучшее впечатление, то теряем свое истинное «я», даря зрителям фальшивку. Те могут обмануться, но итог всегда один и тот же. Правда вскрывает ложь. Только истина может существовать. Фальшь же рано или поздно погибает…
Потоки звуков, предчувствий, ароматов, взглядов, воспоминаний, кем-то невзначай оброненных слов… Промелькнувшая тень. Скрипнувшая дверь. Белый край халата… Жизнь – это мыльный пузырь миражей желаний, эмоций и чувств.
Любовь – вирус. И все инфицированы ею. Мы в ней. Она в нас. И от нее невозможно защититься. Спрятаться иль убежать.
Искандер мягко поцеловал Виту в губы. В этот момент в больничной палате появилась душа Яна. Подойдя к сестре, он присел рядом с ней. Взглянул на сирень. Улыбнулся и, прошептав Искандеру «спасибо», исчез.
Порочный круг разомкнулся. Зло породило добро.
Вдохнув напоследок запах Виты, Искандер развернулся и пошел прочь. Он был не согласен на роль лицедея. Он жил отныне не для себя. Счастье, давшееся ему взаймы, ускользнуло. Но он был намерен вернуть его себе, даря его другим.
Сев в машину, Искандер направился в аэропорт, собираясь улететь в Иерусалим.
Впереди были десятилетия. Предстояла долгая тяжелая дорога от тьмы к свету. Но Искандер ее не боялся. Вита осталась… Ее душа не полетела в Рай, а его душа не упала в Ад.
Искандер улыбнулся…