Чтение онлайн

Отсылка прозрачней некуда, и Арс знает, как меня задеть, упомянув одну из фобий, а их не так уж много. Эта весомая и давит на меня. Я чувствую себя букашкой, возвращаясь к воспоминаниям о матери.

Она ненавидела меня за то, что я родилась на свет.

— Я помню это, как сейчас, — прячу под опущенными ресницами свой страх.

Я мало чего боюсь. Боюсь стать ужасной матерью для своих детей. Боюсь, что последствия моих деяний лягут им на плечи. Боюсь превратить их существование в кошмар.

— Вот и не забывай, а ещё помни: ближе тебя и дороже у меня никого нет, — неотрывно следит за моим лицом.

Вдохнуть толком не могу. Даже тайком. Арс зацепится, что нащупал слабину и пробил брешь, начнёт ковыряться и вытягивать. Взращивать громадину уязвимости, пока я не стану покорной марионеткой и мягким пластилином. Из меня вылепят покорную куклу. Тогда уже никаких надежд не останется.

— О! Это так заметно, что я вздрагиваю, думая, что наш временный брак продлится целую вечность. Мы живём в горе. Радости я не испытываю, а значит, при заключении сделки меня надурили. Хочу расторгнуть этот союз? — вздёрнув бровь, выжидаю, каким рикошетом отлетит намёк на развод.

— Помечтала и будет. Счастье в семейном очаге напрямую зависит от женщины, а ты не особо стремишься быть мне хорошей женой.

Жена…Его придурь — вот что это.

— Самому не смешно? – откидываюсь на спинку софы и направляю пресный взгляд в витражное стекло.

— Да если бы, но как-то злит больше твоё поведение. Без моего вмешательства, ты давным-давно стала бы дешёвой подстилкой, — кинув салфетку на классические серые брюки, приступает к завтраку, не жалуясь на плохой аппетит.

— Тебе ли не знать, что стелюсь исключительно под избранных, — отзываюсь с толикой апатии. Толкание словесного ядра порядком достало.

— Заебало, Каро! Хватит упражняться в остроумии, когда я пытаюсь найти для нас компромисс.

— Ой ли? Арс, у тебя скоротечно развивается синдром бога. Может пора об этом задуматься. Мать Тереза из тебя отвратная, как святость и самопожертвование.

— Заткни рот едой, пока из него не вырвалось что-то, за что ты поплатишься. И ещё, сегодня состоятся похороны Проскурина. Нам обязательно нужно там быть и выразить свои соболезнования. Как бы то ни было, смерть Мирона не освобождает меня…кхм…нас от партнёрства. Его вдова не лезет в бизнес, но лучше перебдеть. Тебе всё понятно? – отдалённо улавливаю в его голосе сдерживаемое раздражение.

К еде я не притрагиваюсь. Отсутствие аппетита — не повод голодать, но я позавтракаю, когда проснётся Вита. Присутствие Арса отбивает охоту есть, пить и даже дышать с ним одним воздухом. Вот настолько, между нами, всё испортилось. Раньше он одной улыбкой выводил из коматоза. Ныне вгоняет в депрессивное бешенство.

— Вполне. Надеть на себя траур и скорбеть о мрази, чуть меня не изнасиловавшей и не отстегавшей кнутом. До мяса. Когда на меня смотрят ронять скупую слезу, а когда отвернутся плюнуть в его гроб и пожелать там корчиться, — натянуто улыбаюсь.

Я с детства усвоила, что нападение – лучшая защита.

— Примерно так, но выглядеть при этом убедительно и не вызывать подозрений, — пронизывает надменным взглядом из-подо лба не хуже лазера.

— Подозрений в чём? — интересуюсь, предугадывая новый виток обвинений. Боюсь даже моргнуть и упустить перемены.

Мы два противника. Сосредоточены на превосходстве. Моё раздуто непомерно и вот-вот разлетится.

— Что ты вообще была с ним знакома, — держит на прицеле глаз, и я не шевелюсь, чтобы не выказывать вибрирующую и раздирающую изнутри истерику.

Ощущение сильное. Осязаемое. Я стараюсь его стряхнуть, но видение плотно обволакивает.

Чёрный зрачок мутнеет. Растекается, выдавая нездоровое возбуждение. Я его чувствую в тягучей смоляной атмосфере. Волной сшибает осознание, что Арс по капле испаряет из себя контроль. Костяшки пальцев белеют в сведенных кулаках.

Лавицикий смотрит на меня так пристально. Будто...будто накидывает на шею ленту и душит. А я понять не могу либо моя фантазия разыгралась, либо его воображение прорвало шлюзы и транслируется силой мысли, что, естественно, голимый бред.

Хочешь по тягаться ? обломаешь зубы

Нам пора прощаться - пока мы ещё люди

Пока друг другу души на куски не разорвали

Пока мы ещё целы, пока не умирали

Пока не превратились в хищников жестоких

Пока не заливали раны одиноких

Пока мы ещё живы

Пока мы ещё целы

Разгоняю тьму, слышу тишину

Держусь на плаву, я сама решу

Где я согрешу

Но ты

Слишком недалёк, чтоб извлечь урок

Встанешь поперёк?

Я закончу наш диалог

Lilu45 (Разгоняю Тьму)

= 14 =

Эта часть кладбища мало напоминает обитель тоски-печали. Повсюду расставлены вазоны с белыми цветами. Среди них нет простых. Редкие и эксклюзивные сорта, большинство названий я и знать не знаю. Гибриды пышных бутонов превратились в море и по нему плывёт нескончаемая траурная процессия.

Охраны по всему периметру выставлено больше, чем неискренно скорбящих об утрате человека. И я готова поклясться на собственной крови, четверть из так называемых друзей Проскурина считала его отборным дерьмом. В душе радуются и насмехаются над его упокоением, самонадеянно полагая, что их это не коснётся. Оставшаяся часть потирает руки, предвкушая поживиться на останках и растащить, как шакалье, по кирпичику его фирму.