Остатки
Шрифт:
– Я могу идти? – спросил я.
– Тебя что-то мучает?
– Да. Проблема о вечной жизни сильно волнует, и по ночам не дает уснуть возможность завоевания Земли инопланетянами.
– Я про твое физическое состояние, остряк, – покачала она головой.
– Голова болит.
– Это, скорее всего, от операции. Но на всякий случай давай проверим. Ложись.
Я послушно лег на кушетку.
После долгого осмотра она, наконец, выдала:
– Это не от операции. Скажи, тебе кошмары не снились в последнее время?
– А кошмары какого плана? Потому что Кира для меня – тоже кошмар еще тот.
Она щелкнула мне по носу.
– Давай серьезнее.
– Вроде бы нет.
– А усталости по утрам не чувствуешь? Может, небольшая потеря памяти?
– Бывает, что забываю что-то. И да, утомленность все время. Как будто по ночам не сплю.
– А это, случаем, не после того началось, когда тебе все рассказали?
– Пожалуй.
– Нико, я думаю, что это связано с тем, что ты пытаешься вспомнить.
– Нет.
– Не осознанно. Твой мозг пытается вернуться назад. Ничего страшного, но скажи, если головная боль станет хуже. А пока выпей обезболивающее.
– Как скажешь, главное, что это не иголки, – выпил несколько таблеток.
– Что-то ты не так уж и барахтался, когда Кира делал тебе укол.
Вспомнив, каким образом он мне укол делал, я подавился.
– Ну-ну. Все не так плохо. Плохо, когда ты двум влюбленным в тебя парням головы морочишь.
– Двум? Ты считать разучилась?
– А что, есть еще кто-то?
– Нет. Если кто в меня и влюблен, то только Сэм. Кира уж точно не по эту сторону баррикады, – скептически посмотрел на Джанет.
– Ты глупый и наивный мальчишка. С чего ты взял, что он к тебе безразличен?
– А с чего ты взяла, что он меня любит?
– Он нервничает.
– Да уж, аргумент. А его словам я не особо не верю.
– Он никогда так сильно не нервничал из-за того, что его очередная куколка не проявляет к нему интереса.
– Приведи мне факты, и я поверю.
– Просто интуиция.
– И как ее проверить, не подскажешь?
– Скажи ему, что любишь. Если у Киры случиться инсульт или любое другое проявление нерв, то я права.
– С чего это?
– А с того, что он всегда был ко всем безразличен. А я скажу, что ты умираешь.
– Сдурела?!
– Должно помочь.
– Может, лучше тогда мышьяк? Он точно поможет.
– Тебе?
– Тебе, – фыркнул я.
– Очень смешно.
– Отравишь меня, и он точно забеспокоится. Вот увидишь.
– Ты серьезно?
– Ты совсем глупая? Я не настолько дурак, чтобы такие идеи подкидывать.
– Я заметила. Он будет за тобой хвостом ходить, если узнает, что ты скоро умрешь.
– Ага, а еще он душу продаст за мое спасение. И я точно уверен, что где-то у него в шкафу есть алтарь, посвященный мне. Ну, знаешь, с сотнями фоток, где я в душе и все такое.
– Ты сегодня в настроении.
– Еще в каком…
– Давай попробуем?
– И как ты себе это представляешь? «Кира, на днях я умру, но я тут понял, что люблю тебя. Подержи меня за ручку до последней минуты моей жизни»?
– Примерно так.
– Давай без попыток умертвить меня, ладно? Обойдемся признанием. Я выиграю.
– Договорились.
Поделиться…
====== Hic et ubique (лат). – Здесь и всюду ======
– Эта связь. Мы так и не узнали, как ее разрушить, – не спеша протянул Рик. Ему вспомнился тот день, когда Мизуки с равнодушным лицом предложил стать его. Ситуацию можно было бы назвать смехотворной, если бы не поочередно ломающиеся кости. И тот вечер стал фундаментом к их отношениям.
– А ты хочешь ее разрушить? – выглянул из-за книги парень. Он лежал на диване напротив парня и читал, одновременно спрятавшись от проницательных глаз Демона.
– Ты любитель бить в лоб. Хоть бы как-то смутился, – фыркнул тигр, слегка пнув медиума.
Мизу вздохнул.
– Ну, хорошо, – сел он, отложив книгу.
Закрыв глаза, сделал глубокий вздох и, выдержав паузу, начал:
– Дорогой, ты что, хочешь разрушить и убить нашу любовь? – с глупо-фальшивым волнением, подкрепленным испуганным взглядом, спросил он.
– О да, так, несомненно, лучше.
– А что ты от меня хочешь? Тебя что конкретно не устраивает? Такое ощущение, что ты тупо придираешься ко мне. А это раздражает.
– А тебя, смотрю, все устраивает.
– Да. Мы, как я и говорил, стали сильнее.
– Так тебя только этот аспект волновал?
– А что еще?
– Что-то поважнее.
– О чем ты вообще?
– А ты?
– Ты это специально?
– А ты?
– Что я?
– Игнорируешь, уходишь от темы и отталкиваешь.
– А ты слишком настырен.
– Мешает?
– Слегка напрягает.
– Врешь?
– Да.
– Действительно.
– Ты кого-то любишь?
– Может быть.
– Может быть или точно?
– Точно кто-то нравится.
Весь разговор напоминал миловидную перепалку двух влюбленных. Такие же нестройные темы, неожиданно сменяющие друг друга, без нити на предыдущий разговор.
– Тогда я поищу способ прекратить весь этот балаган, – встал он с намерениями заняться разрыванием связи.
– Подожди, – взял его за руку тигр, когда тот наклонился, чтобы забрать книгу.
– Ась?
– Я тебя имел в виду. Про симпатию.
– Тогда зачем начал эту тему? – недовольно сдвинул он брови. Ноль реакции на слова.