Чтение онлайн

ГЛАВА 25

КРОКОДИЛ ИЗ ТРАПЕЗНОГО ХРАМА

Было их десятка два, не меньше. Все как на подбор крупные, кровь с молоком. И вооружены. И хорошенько выспаться наверняка им никто не мешал.

— Ходу отсюда! — проскрипел Маркус. — Засветился ты, Гурбан, и нору мою засветил.

На это чистильщику возразить было нечего. Всякое могло случиться. Он, конечно, перестраховался, попетлял по улочкам Москвы, прежде чем выйти к монастырю, но…

— За мной!

Уж слишком легко Маркус взял руководство на себя. Гурбан скрипнул зубами, но подчинился. Сейчас важнее для дела было уйти от преследователей, а кто главный, они решат потом. Пусть Маркус тут, на знакомой ему местности, потешится, чего уж.

Мясник на плече у Гурбана застонал, когда они, подсвечивая фонарями дорогу, пробирались по боковому ответвлению подвала колокольни, мимо входа в которое Гурбан обязательно проскочил бы, если б не Маркус. Тут было сыро, пахло плесенью, под ногами хлюпали лужи. Этот коридор нельзя было назвать самым сухим местом в подвале, его, похоже, не единожды заливало паводками. Гурбан наступил на что-то живое, оно, заверещав, вывернулось из-под ботинка. Крыса, с облегчением понял он. Всего лишь крыса.

Позади, там, где они устроили посиделки у электропечи, громыхнул взрыв.

Гурбан прикусил губу. Вот, значит, как. Сначала гранату швырнуть — гостинец хозяевам, а потом самим зайти, поздороваться с трупами. Тактика известная. Получается, ни Гурбан, ни Маркус с Мясником новым слизням совсем-совсем не нужны, их списали за ненадобностью, велели пешкам своим зачистить монастырь и пленных не брать.

— Вперед! И не высовывайся, если пулю схлопотать не хочешь! — Маркус сбросил с головы капюшон.

Гурбан поморщился — не стоит партнеру столь откровенно бравировать своей внешностью, на фотомодель он очень не похож. А насчет «не высовываться» — это Гурбан запросто. Пусть Маркус в авангарде двигается, он мужчина крупный, если что — собой сразу двоих прикроет. Плохо только, что атака противника грозит с тыла…

— Раньше можно было прямо в Трапезный храм Казанской иконы Божией Матери пройти тут, но дальше коридор просел, так что… — Маркус вцепился в ржавые перекладины лестницы. Гурбан подсветил над собой — угу, бетонный колодец, метров шесть высотой.

С трудом отвалив стальной, отнюдь не маленький люк, накрытый сверху дерном, выбрались на поверхность. По люку тому можно было сто раз пройти и даже не подумать, что под ногами тайный лаз. И на кой монашкам эти коммуникации понадобились?.. Маркус выбрался первым и занял оборону — у него одного было оружие, и уж он-то с укороченным десантным «калашом» управляться умел, не фермер какой из острога. Гурбан же спустился по лестнице и поднял с мокрого пола Мясника, которого там оставил, чтобы помочь Маркусу справиться с люком.

Вдвоем совершать восхождение было уже не так просто.

— Помоги.

Положив автомат, Маркус схватил Мясника под мышки и потащил на себя. Высоким ростом и значительной статью Серега не отличался, а все ж пушинкой его назвать было нельзя.

— Хорошо ты его приложил… — прошипел, отдуваясь, Гурбан.

Маркус с хрустом пожал плечами — мол, а не надо было мне по горлу скальпелем елозить, не люблю я этого.

Эсбэошников поблизости не наблюдалось. Уже хорошо. Вот бы они забрались в боковой коридор, швырнули гранату перед собой, и их там всех завалило. Но на такую удачу рассчитывать — себя не уважать. И потому ходу отсюда, ходу!..

Вот только Маркус не спешил срываться с места и мчать куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда. А все потому, что из храма поблизости — точнее, из того, что от здания осталось, — выскочил прямо на них бодрый такой старикашка с ручным пулеметом в руках. Казалось, метровый РПД с открытыми сошками был больше самого старика. Удивительно, как вообще этот сухонький, хлипенький человечек удерживал в руках оружие весом в семь с половиной килограммов — без учета патронов, которых сотня штук в ленте, уложенной в барабане.

Но главное — при весьма скромных габаритах старик производил шума больше, чем взрыв гранаты в замкнутом помещении.

— Что за шум, а драки нет?! Я щас тут всех покрошу в капусту!!! — вопил он, набегая на оторопевших от такой встречи Маркуса и Гурбана.

У командира чистильщиков возникло на миг крамольное желание отобрать у партнера автомат и срезать крикливого пулеметчика, а то что-то долговязый чересчур замешкался, даже не прицелился еще. От бедра, что ли, долбить будет?..

Но вместо грохота выстрелов прозвучали вопросы:

— Ты чё, Митрич, своих не признал? Мартышка к старости слаба глазами стала?

Гурбан покосился на Маркуса. Не дразнил бы он дедулю, а то еще нажмет на спуск своего «дягтерева», и всё, трое в минус, радуйтесь, слизни, победа за вами.

Внизу, в колодце, послышался грохот ботинок. Значит, нашли эсбэошники потайной ход. Маркус шмальнул в проем из «калаша». Попасть в носителей, конечно, он не мог, зато хоть попугал чуток. Они трижды задумаются, прежде чем сунутся дальше.

Старик остановился, но пулемет не опустил:

— Ты, босс, точно свой. А вот бабуины рядом с тобой… Помочь?

Под помощью он, очевидно, подразумевал прицельный огонь на поражение. Вблизи Гурбан высмотрел у него седые волосы в носу. А еще Митрич постоянно делал жевательное движение и складывал губы трубочкой, будто собираясь выдуть здоровенный пузырь баблгама. И похоже, у него был поврежден лицевой нерв, из-за чего один глаз казался постоянно прищуренным.

— Это друзья, Митрич. Они с нами полетят.

Полетят? Гурбан напрягся. Маркус оговорился, или же старик неспроста одет в заношенный летный комбинезон когда-то оливкового цвета с «птичкой» справа на груди и именным шевроном слева, на котором разобрать звание и Ф.И.О. не представляется уже возможным? На левом нарукавном кармане комбеза красовался более-менее сохранившийся трехцветный флаг.