Чтение онлайн

Выстроившись в затылок друг другу, чистильщики не отставали.

*

Стиснув зубы, Дан мысленно выругался. В щель просматривался лишь небольшой сектор коридора — безлюдный сектор, ведь Равиль и проводник ушли, не сообщив доставщикам о своих намерениях. И верно, чего на месте топтаться? Есть проблема — надо решать.

«Убить. Или хотя бы ссадить с поезда», — так сказал вольник, а уж он-то слов на ветер не бросает. Ну почему, скажите, Данила помешал ему расправиться с Гурбаном в Орле? Одного легкого удара мечом хватило бы! Дан всерьез корил себя за благородство — сейчас корил, но там, в радиоактивных руинах, он думал иначе. А в итоге из-за него друзья опять подвергаются смертельной опасности! Хотя Ашот с Маришей тоже молодцы. Равиль едва не зарубил бандита, когда Дан потерял сознание, но они не дали…

Интересно, куда отправились и что будут делать вольник и проводник? Так интересно, что аж во рту пересохло и в глазах двоиться начало. И голова закружилась, и…

И случилось невероятное.

Данила будто просочился в щель, сквозь которую смотрел в коридор, и побежал вслед за кожаной курткой, что едва виделась в сером тумане впереди. Откуда в вагоне туман? И чтобы бегать, нужны ноги, а Дан вовсе не отталкивался ботинками от пола. Он… летел, что ли?

Но тело его при этом осталось в купе!

А вот

душа

— душа ли? — пристроилась за проводником. Тот что-то почувствовал — обернулся, громко втянув воздух через нос. И через несколько шагов опять это сделал. Неужели у

души

есть запах?

Тем временем тело Дана схватили за плечо и принялись трясти.

— Да что мы сидим?! Надо выломать дверь, да, брат?! — горячился Ашот. — Чего мы ждем? Пока к нам бандиты придут? Гурбан к нам придет, мы этого ждем?!..

Ашот еще много чего говорил, но Данила его не слушал. Если толстяк тараторит без умолку, он и пальцем не пошевелит, чтобы предпринять хоть что-то. Ждет, пока первый шаг сделает кто-то другой. Обычно «другим» выступал Дан, и это стоило ему переэкзаменовок, выговоров и лишения стипендии. Но сейчас он был слишком занят наблюдением за Равилем и его спутником. Мариша тоже не спешила поддаваться на провокации Ашота. И потому толстяк быстро заткнулся.

Как раз в этот момент

душа

Дана налетела на спину проводника, резко вставшего в тамбуре. Налетела — и пронзила насквозь, и по инерции прошла сквозь ржавую дверь, оказавшись там, где стояли вооруженные люди в таких же фуражках, что и проводник. Очевидно, его коллеги.

Слизень, понял Дан. Полет не во сне, а наяву — из-за слизня.

А ведь последствия контакта от самого Орла не проявлялись!.. Тело его сжало кулак, кожа натянулась на костяшках и побелела. С губ сорвался то ли стон, то ли рык — Мариша отшатнулась, Ашот удивленно вылупился.

Но

душе

не было дела до проблем плоти, она наблюдала за беседой проводника, помогавшего Равилю, и троицы мужчин из соседнего вагона.

— Добрый вечер, господин старший проводник! — сказал один, чуть склонив голову и натужно улыбнувшись.

Второй, закинув автомат за спину, широко развел руки:

— Рады вас видеть, Семен Маркович!

А третий с заискиванием спросил:

— Как здоровьице, босс? Слыхать, Федот сильно захворал, и напарница его, Василиса, тож животом мается? Они себе сладу дать не могут, а начальству разгребай! Где ж это видано, чтоб начальство за подчиненных работало?! Чтоб сам старшой проводник да как обычный какой корячился, билетики проверял?!

— Ничего, братва, — ответил проводник Семен Маркович, оказавшийся важной шишкой. — Я ж с низов тут начинал, работу знаю, не боюсь. Люблю работу эту. В радость она мне.

Равиля и Семена Марковича Данила видел очень четко, а вот прочее… Интерьер и тройка мужчин выглядели расплывчато, словно Дан нырнул и открыл глаза в бассейне Училища, где его и прочих воспитуемых учили плавать. Настоящий доставщик обязан преодолевать водные преграды, пусть даже окунуться в реку или озеро сродни самоубийству из-за слизней, паразитирующих на крупной рыбе.

— А это с вами, Семен Маркович, кто такой будет? Уж извините за нескромный вопрос, но вы знаете порядок, сами с нас за порядок и спросите, и правы будете, и…

— Верно, порядок должен быть. В нашем деле никак без порядка! А это… это мой старинный товарищ, с которым я ого-го как раньше. Вот, хочу показать свое хозяйство. Похвастаться. Под мою ответственность, конечно. А в вагоне для бедных Тимурчик да Степка, не поменялось ничего в этом рейсе?

— Они самые, да.

Троица посторонилась, пропуская старшего проводника и Равиля, припадающего на трость.

До Гурбана и его бандитов оставалось еще два пассажирских вагона. Старший проводник вытащил из-под кожанки пистолет и незаметно протянул Равилю. При этом не было сказано ни единого слова, но Данила откуда-то знал, что оружие выдано для использования лишь в самом крайнем случае.

В следующем вагоне беседа с местными жителями повторилась чуть ли не слово в слово. И в предпоследнем тоже. Под шумок Равиль покинул острожников, с шутками и прибаутками обсуждающих работу, и, проверив, как высовывается из трости меч, неспешно захромал по вагону дальше. Пистолет он заранее спрятал под плащом.

Из тамбура потянуло табачным дымом.

— Быстрее! — Оставив вооруженных проводников, Семен Маркович тщательно закрыл за собой дверь и побежал по узкому коридору: с одной стороны купе, с другой — зарешеченные окна. — Тимурчик и Степка балаболы еще те, долго против вашего Гурбана не протянут!

Он выхватил из-за пояса АПС и снял его с предохранителя.

*

Фаза нагнал чистильщиков.

— Как дела у наших приветливых хозяев? Тимурчик как? — Из-за гамаков Гурбан постоянно кланялся, а Фазе так вообще надо было встать на четвереньки и не мучиться, а то он, бедолага, то сгибался вдвое, то корячился в полном приседе.

— Полетели как птички, чирикнуть не успели.

Ксю зажала нос. Смердело от пассажиров бедного вагона так, словно они вообще не знали о существовании воды, мыла и пользе личной гигиены. Впрочем, и чистильщики нынче не розами пахли. Сколько уже в пути…

Вагон казался бесконечным, но все же таковым не был — чистильщики и Мясник в полном составе добрались до тамбура, где и остановились у перехода, отворив дверь.

— Готовы? — спросил Гурбан.

Мясник просто кивнул, остальные показали оружие — врагу не поздоровится.