Остров Аграфены
Шрифт:
Ну, это тогда, десять лет назад. А сейчас сдал, наверное. В последних письмах писал, что болеет часто, особенно поясница донимает. Собственно, это и стало главной причиной поездки Анны. Нет, конечно, ей очень хотелось повидать родного деду Пашу, выбраться к которому все последние годы не позволяли то учеба, то практика, то стройотряды, но нынешние короткие и печальные весточки его заставили махнуть рукой на все обстоятельства и планы. К тому же теперь позади и училище, и мединститут, и ординатура. И кому, как не ей, свежеиспечённому доктору, поехать к старику и разобраться с его хворями. По дедовским жалобам она загодя целую аптечку подобрала – и травы, и таблетки импортные дефицитные, и мази. И не только шприц, но даже скальпель и иглы зачем-то уложила в коробку, позже уже посмеявшись над собой: хирург есть хирург…
За мыслями об этом и воспоминаниями детских весёлых наездов в далёкие колымские края было не столь неуютно шагать по тёмной, сжатой с боков деревьями, дороге. «Вот обрадуется-то старый такому сюрпризу, – предвкушала она момент встречи. – Ждёт-то он после пятнадцатого, а я десятого нагряну! Так и писал в письме, мол, голубика к тому времени поспеет, варенья наваришь да увезёшь, чтоб не впустую в даль такую лететь-то… Варенье из здешней голубички – это, конечно, неплохо, но не в нём главное, да и все дела будто специально так сложились, что подтолкнули вылететь раньше».
За деревьями мелькнул неяркий огонёк, и Анна радостно прибавила шаг. Ещё немного – и она вышла на прогалину к берегу реки, над которой вычерчивался силуэт старого дома, подсвеченный одинокой тусклой лампочкой на столбе. Свет чуть просачивался и из щелей ставен, скрывавших окна.
Над лесом медленно всплыл белый диск луны, как бы решив хоть напоследок высветить дорогу столичной гостье. «Ну, уж теперь-то и без вас обойдёмся», – отметила про себя Анна.
В синеватых лучах знакомо блеснула старинная медная ручка, невесть какими путями и когда попавшая на дверь простецкого жилья. Анна нажала на неё, потянула, – заперто. Постучала тихонько, потом чуть погромче. Никакой реакции, только в доме раздался приглушенный стенами то ли громкий вздох, то ли стон. Она заколотила по двери сильней – странный звук повторился. Мелькнула нехорошая мысль: дед слёг так, что не может подняться и отпереть. Анна торопливо шагнула к крайнему ставню и, продолжая стучать, с невольной тревогой прокричала в неплотный притвор:
– Деда Паша! Дедуля! Это я, Аня! Это я, Аня, приехала!..
Видимо, хозяин услышал. Внутри почти сразу что-то зашевелилось, брякнул крючок на первой двери, потом – в сенцах. На пороге появился явно потрясенный дед с взлохмаченными волосами и не то что безрадостно, а почти даже с горечью и досадой глянул на девушку.
«Не узнал, – сообразила она, – не мудрено, столько лет не видел». И снова произнесла:
– Это же я, дедуля, Аня, твоя внучка Анюта, приехала…
– Да вижу… – Взгляд и лицо старика чуть потеплели. – А пошто так рано-то? Я жа писал, что после пятнадцатого…
– А вот не утерпела! Да и сюрприз тебе хотелось сделать. А ты что, не рад?..
– Да как не рад! – дед попытался улыбнуться. – Очень даже рад. Проходи, мнученька! Чё я тебя, старый дурак, на пороге-то держу! Это со сна я, прости, привиделась тут чепуха какая-то… Спину ломит, вот и лезет в голову всякое…
– Ничего, теперь мы займемся твоей спиной, – весело подхватила Анна, ступая на давно не мытые тёсаные половицы. – Ну, как ты тут поживаешь?
– Да так себе, по-стариковски. Не больно-то у меня прибрано тут, звиняй, не ждал, руки не дошли.
Конец ознакомительного фрагмента.