Чтение онлайн

— Значит, этот человек не связан с адом? — сделала, на мой взгляд, совершенно правильный вывод Маргарита.

— Он посланец древних богов. Богов языческих. И они послали его, чтобы погубить всех нас. Бойтесь его, Маргарита. Он хуже всех. Для нас он страшнее Люцифера.

Слова Жанны были столь проникновенны, что я невольно поежился. Баронесса де Френ действительно испугалась. И говорила она абсолютно искренне. Я слишком хорошо знаю Верку, чтобы сомневаться на этот счет. Другое дело, что ее могли злонамеренно ввести в заблуждение. И сделал это не кто иной, как Варлав. Этот паук искусно плел свою паутину, в которую собирался поймать весь мир, используя человеческие слабости. Вместе с тем далеко не всё из того, что говорила баронесса де Френ, было неправдой. Я действительно был посланцем, правда не богов, а всего лишь их жрецов, но и это заставляло меня призадуматься. Моя встреча со зверем не была случайной, она планировалась кем-то долго и тщательно. Именно для меня некто могущественный извлек из небытия всех этих рыцарей и баронов и наделил их плотью и кровью. Но зачем? Неужели только для того, чтобы погубить весь мир? И еще один вопрос волновал меня не на шутку. Я никак не мог понять, откуда здесь взялся мой двойник и почему его с такой настойчивостью пытаются обвенчать с Маргаритой? Какими качествами обладает этот молодой человек и кто наделил его ими?

Тут на террасу вышел отец Жильбер, и женщины поспешили удалиться.

— Послушайте, святой отец, сестра рыцаря де Ружа, подвергшаяся насилию, умерла сразу?

Я присоединился к священнику, который с интересом наблюдал за действом, развернувшимся перед террасой. Видимо, барон де Френ решил позабавить гостей и не придумал ничего лучшего, как продемонстрировать достоинства своих собак. Собаки, возможно, были действительно редкостных достоинств, но, боюсь, что барон в данном случае нарвался на тех еще знатоков. Ибо господа Хохлов, Крафт и Закревский имели о псовой охоте очень смутное представление. Справедливости ради надо заметить, что и господин Смирнов был феодалом липовым. Тем не менее апломб, с которым он держался, вызывал восхищение. Судя по всему, Петр Сергеевич унаследовал от своего давно почившего предшественника не только замок, но и кое-какие познания в различных областях.

— Нет, — после довольно продолжительного молчания отозвался кюре. — Она умерла при родах.

— И родила она мальчика?

— Откуда вы знаете?

— Просто догадался. А барон знает о своем племяннике?

— Он вернулся через год после того, как всё это случилось. Смерть сестры и отца стали для него страшным ударом, и я не рискнул посвящать его во все подробности этого трагического происшествия.

— А что стало с мальчиком?

— Он был абсолютно нормальным ребенком. — Отец Жильбер глянул на меня страдальческими глазами. — Я не мог его убить, хоть и знал, кто его отец. Поймите меня правильно, благородный рыцарь.

— Я понимаю.

— Он рос в крестьянской семье и ничем не выделялся среди своих сверстников. Я наблюдал за ним в течение тринадцати лет. А потом он исчез.

— Он знал тайну своего рождения?

— Очень может быть. Я, разумеется, приказал слугам молчать, но ручаться, что они выполнили мой приказ, не могу.

— И за это время он ни разу не дал о себе знать?

— Нет.

— Как я понимаю, сейчас ему около двадцати пяти лет?

— Двадцать шесть. А почему вы о нем спрашиваете? Я всё-таки надеюсь, что бедного Жака либо нет в живых, либо он навсегда покинул эти места.

— Мне кажется, что вы ошибаетесь, отец Жильбер.

Кюре посмотрел на меня с любопытством, хотя к этому любопытству примешивалась и изрядная доля страха.

— У меня есть все основания полагать, что сейчас вашего Жака зовут Фарлаф де Бриссар. Старший Бриссар и баронесса де Френ горят желанием обвенчать его с Маргаритой де Руж.

— Чудовищно! — прошептал потрясенный отец Жильбер. — Но зачем им это понадобилось?

— Не знаю. Скорее всего, они хотят открыть ту самую дверь, в которую я недавно стучался.

Конечно, отец Жильбер мог заподозрить меня в самой обыкновенной ревности и в желании устранить с помощью клеветы удачливого соперника. И, разумеется, он меня в этом заподозрил. Однако, будучи человеком умным, кюре не спешил с окончательными выводами.

— Этот Фарлаф де Бриссар похож на меня как две капли воды, так что не пугайтесь, святой отец, если столкнетесь с ним нос к носу.

— Дьявольское наваждение?

— Скорее пластическая операция.

Возможно, отец Жильбер не понял, что такое пластическая операция, но уточнять он не стал.

— У Жака была отметина на плече и родинка под лопаткой, — сказал он после нескольких минут раздумья.

— Знак Зверя?

— Родинка, по-моему, самая обычная. А вот что касается отметины…

— Она выглядела приблизительно так?

Я обнажил свое плечо и показал его отцу Жильберу. Священник побледнел и отшатнулся. Лицо его покрылось мелкими бисеринками пота. Он перекрестился и беззвучно зашевелил посиневшими губами, возможно читал молитву.

— Так это вы?!

— У меня нет родинки. Можете полюбоваться.

— А знак на плече?

— Я получил его в схватке с монстром. Вы были тому свидетелем.

— Так вы стали зверем, рыцарь Вадимир?

— Пока нет. Но, возможно, я им стану после соития с прекрасной Маргаритой.

— Какой ужас, — только и сумел вымолвить отец Жильбер.

— Фарлаф де Бриссар-младший должен сегодня прибыть в замок Френ. Причем сделает он это тайно. Баронесса де Френ хочет, чтобы вы обвенчали его с Маргаритой. Последняя уже дала на это согласие. Вам решать, отец Жильбер, состоится ли этот брак.

— Я должен увидеть этого юношу, рыцарь Вадимир, — строго глянул на меня кюре. — Быть может, вы ошибаетесь в своих предположениях.

— Не возражаю, — кивнул я головой.

Дабы не пропустить прибытие таинственного гостя, я решил присматривать за хозяйкой замка. Впрочем, баронесса весь день провела на виду у гостей, так что особых трудностей у меня не возникло. Младший де Бриссар, судя по всему, должен был приехать ночью. Барон де Френ предложил гостям рано утром отправиться на охоту. Крафту, Хохлову и Закревскому эта идея показалась интересной. Что же касается меня, то я отверг ее с порога. Ибо терпеть не могу вскакивать с постели ни свет ни заря. На Верку мой отказ никак не подействовал, поскольку она знала за мной эту привычку спать до полудня. А вот благородный Пьер, кажется, расстроился — взгляд, который он на меня бросил, был полон ничем не прикрытой ненависти. Похоже, господин Смирнов вообразил, что я собираюсь провести ночь с его женой. Должен сказать, что в данном случае он крупно ошибался.

В огромном замке Френ места было в достатке, так что хозяева выделили всем гостям по комнате. То ли по воле хозяина замка, то ли по какой-то другой причине, но моя спальня находилась вдали от покоев баронессы Жанны. Меня это обстоятельство очень огорчило, но я не стал впадать по этому поводу в уныние, а напросился в гости к отцу Жильберу. Видимо, доверие хозяина замка к немолодому священнику было безграничным, поскольку его комната располагалась рядом со спальней баронессы, где мне, к слову, уже довелось однажды побывать. На мое счастье, стена, отделявшая нас от коварной Жанны, была не каменной, а деревянной. Я воспользовался этим обстоятельством и с помощью украденных у местного краснодеревщика инструментов проделал в перегородке пару отверстий, одно для себя, другое для отца Жильбера. Мои расчеты оказались абсолютно точны. во всяком случае, роскошное ложе баронессы Жанны я видел как на ладони. Самой хозяйки на нем пока что не было. Она находилась где-то рядом, и я слышал ее рассерженный голос. Похоже, она бранила служанку.