Чтение онлайн

– Ром, Л’Оллонуа, – сказал Баско. – Битва...

– Ты отнял это у женщины, – сказал Hay. – Вот почему она тебя укусила.

– Я...

Хиссонер сказал:

– Он скрыл это от компании.

– Безделушка!

– Мы росли с тобой вместе, Баско, – сказал Hay и нажал на спуск.

Голова Баско взорвалась градом осколков, и он упал на песок, как бутылка без пробки.

Hay сунул пистолет обратно за пояс и бросил топорик шлюхе. Двое мужчин утащили тело Баско с поляны.

Медленно, с трудом, подобно паровозу, отходящему от станции, пир возобновился.

Hay наполнил свою чащу, отпил из нее, затем передал ее Мейнарду.

– Как бы ты описал это, писец? Мейнард пожал плечами.

– Еще одна смерть. Сейчас мертв, за минуту до этого жив. Вы ведь так к этому и относитесь, разве нет?

– Баско был другом.

– Тебе было грустно его убивать?

– Мне будет его не хватать, но это должно было быть сделано.

– И нет прощения, даже для друзей.

– Нет. Прощение – это слабость. Слабость становится трещиной, трещина превращается в огромную дыру, и вскоре происходит бунт. Они от меня меньшего и не ждали.

Позади раздались шаги, и Мейнард услышал голос Виндзора:

– Я слышал дикие злобные визги и звуки тревоги. Застегивая штаны, Виндзор стоял перед входом в хижину. Под мышкой у него была наполовину опорожненная бутылка виски. Лицо его раскраснелось, глаза были стеклянными. Гибкий светловолосый педик в черном гульфике стоял за ним в дверях в самодовольной, нарциссической позе.

– Баско отправился домой, – сказал Hay.

– Преступление? – Виндзор сел на песок.

– Закон, – объяснил Хиссонер.

– А, – Виндзор кивнул. – Весьма серьезно. – Он отпил из своей бутылки.

– Я мог бы и не узнать об этом, – заметил Hay, и в голосе у него прозвучал оттенок печали, – если бы он не стал препираться с этой, – он презрительно махнул рукой в сторону шлюхи, которая, сняв блузку, восхищалась видом топорика, удачно расположившегося между ее грудей.

– Он погиб из-за этой? – фыркнул педик. – Надо же! Он был человеком посредственного вкуса.

– Веди себя тихо, Нэнни, – сказал Виндзор.

Шлюха услышала – если не сами слова, то их тон и то, кому они были предназначены.

– Повтори, каплун, – сказала она с вызовом.

– Вы только ее послушайте, – заметил педик. – Спрячь свое отвратительное вымя, дорогуша, пока ты не выкопала им еще одну могилу.

– Нэнни... – предостерег Виндзор.

– Эй, ты, курица, – прокаркала шлюха, – а сегодня у тебя что там в мешке? Манго?

Раздался смех, особенно зашлись остальные шлюхи, и педик покраснел.

– Смотрите, леди, как он краснеет! – продолжала проститутка. – Он отращивает себе гребешок, но ближе к петуху все равно не станет!

– Могу поспорить, что его мешок набит яйцами! – крикнула другая шлюха.

– Вот именно, – откликнулась другая, – он сам их высиживает.

Проигрывая в количестве выпадов, педик взорвался. Прыгнув через Виндзора, с криком “сука” он ворвался на поляну и ударил шлюху Баско по зубам.

Изо рта у нее потекла кровь. Она подняла руку, чтобы ее вытереть.

Педик следил за поднятой рукой, готовый отразить удар. Он не видел, как другая ее рука складывается в кулак; выпяченным большим пальцем с длинным острым ногтем она ткнула его в пупок, дойдя чуть ли не до позвоночника.

Он взвизгнул и упал навзничь; и она бросилась на него, вонзая ногти ему под мышки.

Он взбрыкнул ногами, и коленом попал ей в висок так, что она с него свалилась. Он взобрался на нее и вцепился зубами ей в грудь.

Толпа хохотала и веселилась. Шлюхи болели только за одну из сторон, другие же были нейтральны – они аплодировали каждому удачному удару, каждому появлению крови, и они ревели одинаково как в том случае, когда шлюха потеряла сосок, так и в том, когда педик остался без мочки уха.

– Тревожишься, Доктор? – спросил Hay. – Твой одуванчик теряет свои перышки.

– Он весь состоит из сухожилий, – ответил Виндзор. – Она ему не соперница. – Из кармана пиджака он достал коробку с патронами и положил ее на песок перед Hay: ставка.

Мейнард узнал эту коробку – он спрятал ее в ящике стола в “Чейнплейтсе”.

Из небольшого кожаного мешочка на шее Hay достал сапфировую сережку и положил ее рядом с коробкой.

Виндзор, заметив озадаченное выражение Мейнарда, объяснил:

– Что-то нужно и приберегать, иначе и игры не будет. Со временем это все утрясется.

Педик и шлюха замерли с переплетенными руками и ногами, и клацали в воздухе зубами.

– Ничья? – спросил Хиссонер.

– Нет! – послышался голос из толпы.

– Тогда растащите их.

Мужчина, качаясь, вышел на середину поляны и, нацелившись, лягнул педика в голову.

Уворачиваясь от удара, педик отпустил одну из рук шлюхи. Ее ногти прошлись по его лицу. Откатившись, он освободился, и она прыгнула вслед за ним. Он отбросил ее ударом в грудь.

– Вы давно имеете к этому отношение? – спросил Мейнард Виндзора, в то время как они наблюдали за двумя потеющими, окровавленными телами, борющимися на песке.