Чтение онлайн

— Во время которого вы немного поработаете, — напомнила Табита.

Юджиния чувствовала, что проигрывает в споре, но сдаваться не в ее характере, даже если поражение казалось неминуемым. Да, она была директором музея, но Табита — главный администратор Либрукского фонда, который оказывал музею финансовую поддержку, и, следовательно, имела право решающего голоса.

В девяноста девяти случаях из ста подобное распределение полномочий не создавало для Юджинии никаких проблем, она очень уважала Табиту. Эта маленькая, изящная семидесятилетняя женщина обладала неисчерпаемой энергией, тонким вкусом и добрым сердцем, обожала пластические операции и располагала средствами, чтобы их себе позволить. Наконец, Табита Либрук обладала железной волей.

Она всегда относилась к Юджинии с благодарным уважением, отдавая должное ее уму, организаторским способностям, и с момента ее назначения директором музея Табита оказывала ей неизменную поддержку.

Табита и совет директоров Либрукского фонда были в восторге от достижений Юджинии Свифт. Под ее руководством Либрукский музей стекла быстро избавился от репутации скучного заведения. Более того, о нем вскоре заговорили как о на редкость интересном и даже выдающемся музее, собравшем великолепные коллекции древних и современных изделий из стекла.

Табита не имела обыкновения вмешиваться в дела Юджинии, и если сегодня она решила это сделать, то лишь потому, что была очень встревожена.

— Я буду чувствовать себя гораздо спокойнее, зная, что вы отправитесь на остров Фрог-Коув в сопровождении мистера Колфакса, — сказала она. — В конце концов, если речь идет об убийстве…

— Повторяю еще раз, — перебила ее Юджиния, — речь не идет об убийстве. По заявлению правоохранительных органов смерть Адама Дэвентри произошла в результате несчастного случая. Он упал с лестницы и сломал шею.

— Час назад мне позвонил адвокат, занимающийся вопросом о разделе имущества Дэвентри, — возразила Табита. — Душеприказчики настаивают на том, чтобы мистер Колфакс провел расследование.

— Вот и пусть он проводит расследование. — Юджиния недоумевающе развела руками. — С какой стати я должна в нем участвовать?

Колфакс слегка пошевелился в падавшем на него свете настольной лампы.

— Все нужно сделать осторожно, незаметно, очень ненавязчиво.

— Не обижайтесь, мистер Колфакс, но вы не кажетесь мне олицетворением осторожности и ненавязчивости, — съязвила Юджиния, глядя на его трехцветную гавайскую рубашку.

— У меня есть много полезных качеств, которые не бросаются в глаза, — загадочно улыбнулся тот.

— В таком случае вы отлично умеете их скрывать, — вежливо согласилась Юджиния.

— Операция тайная. — Глаза Табиты сверкнули воодушевлением. — Это ужасно интересно, вы не находите?

— Мне кажется, — ответила Юджиния, тщательно подбирая слова, — все это вздор. Я читала статьи в «Сиэтл таймс»и «Постинтеллидженсер», там не было никаких упоминаний о том, что с гибелью Дэвентри не все чисто.

Табита устремила на директора музея взгляд поверх очков, которые обычно надевала для чтения.

— Должна вам напомнить, что чем скорее требование душеприказчиков будет удовлетворено, тем скорее Либрукский фонд получит возможность перевезти коллекцию Дэвентри в музей.

Адам Дэвентри завещал Либрукскому музею великолепную коллекцию. Он собирал произведения искусства из стекла, изготовленные в период с семнадцатого по двадцатый век, однако за несколько месяцев до смерти начал приобретать более древние шедевры.

Юджинии очень хотелось заполучить для музея коллекцию Дэвентри, но не только это вызвало у нее желание провести свой летний отпуск на острове Фрог-Коув.

Смерть Адама Дэвентри привлекла внимание газет Сиэтла по двум причинам. Во-первых, он был последним прямым потомком рода Дэвентри, одного из самых известных семейств на северо-западе Штатов, которое сколотило огромное состояние на торговле лесом, а затем еще больше увеличило его за счет морских перевозок по Тихому океану. Во-вторых, за пять лет до смерти Адам Дэвентри переселился с побережья штата Вашингтон на остров Фрог-Коув, создав там нечто вроде дома-музея, где жил, и одновременно колонии художников. Остров стал популярным местом отдыха жителей Сиэтла, туристов и тех, кому нравилось ходить по галереям, в которых выставлены произведения искусства. Ежегодно проводившийся на острове фестиваль резьбы по стеклу собирал огромное количество зрителей.

Тем не менее хотя и музей, и фестиваль были теснейшим образом связаны с именем Дэвентри, сам он избегал появляться на людях. На редких снимках, которые все же удалось сделать фотографам, был запечатлен стройный, элегантный темноволосый мужчина средних лет с острым взглядом и мефистофельскими чертами лица.

Юджиния познакомилась с ним полгода назад, когда он приезжал в Сиэтл, чтобы проконсультироваться с ней по вопросам, относящимся к сфере ее профессиональной деятельности. Она быстро поняла, что у них с Дэвентри есть общая страсть к стеклу, однако у нее сразу сложилось о нем четкое мнение, которое можно было выразить одним словом: кровопийца.

— Не понимаю, что вас так не устраивает, — сказала Табита. — Ведь каждый из вас будет жить отдельно, сам по себе. Насколько я поняла со слов адвоката, Стеклянный дом очень велик, в нем три этажа, подвал и соответственно множество спален и ванных комнат. Между прочим, душеприказчики собираются продать его компании, которая занимается гостиничным бизнесом и намерена сделать из него отель.

— Я знаю, но… — возразила Юджиния.

— Вы будете встречаться с Сайрусом только на кухне, — не дала ей закончить Табита.

— Насчет кухни тоже не беспокойтесь, — добавил тот. — Я привезу еду с собой и буду готовить сам, мисс Свифт.

— Никто, разумеется, не может помешать вам поехать на Фрог-Коув, мистер Колфакс, — заговорила Юджиния тем мягким, вкрадчивым тоном, к которому всегда прибегала, пытаясь уговорить частных коллекционеров передать их лучшие экспонаты Либрукскому музею. — Но вряд ли есть достаточные основания для нашего совместного проживания в Стеклянном доме, даже если он достаточно велик для того, чтобы стать гостиницей.