Чтение онлайн

Шла бурная дискуссия. Кто-то попробовал подсчитать стоимость одного килограмма краски, получалась фантастическая цифра, кто-то предлагал строить специальные ангары для стратегических бомбардировщиков – предлагались проекты гигантских сооружений высотой 25 метров, предлагались специальные пленки для защиты краски от непогоды. Кто-то предложил не красить самолеты после каждого дождя, а красить только перед началом боевых действий. Генеральный штаб резко отклонил такое предложение, ибо существуют сотни признаков, по которым иностранная разведка определяет начало настоящей подготовки к войне от простой демонстрации мощи. Если они получат данные, что все стратегические бомбардировщики на всех аэродромах одновременно начали перекрашиваться, это может навести на некоторые выводы.

В общем, было много шума, много споров, аргументов и контраргументов, дельных и не совсем дельных предложений, но совещание явно заходило в тупик. Вот тогда-то в президиум и поступила записка: «Имею кардинальные решения по ряду принципиальных вопросов. Прошу слова. Студент четвертого курса М. Касатонов»

Устинов поморщился, откуда в зале студенты взялись? Ему объяснили, что присутствует только один студент, который, изучая спецкрасители, увлекся ими всерьез и внес ряд ценных технических новшеств в технологию СК.

Студент в поношенной клетчатой ковбойке и в старомодных круглых очках на остром носу поднялся на трибуну. На его появление зал не реагировал. Каждый продолжал доказывать соседу свое единственно верное решение. Но студент был настойчив, постучал пальцем по микрофону и дождался, пока зал обратит на него внимание. Удостоверившись, что его слушают, он начал:

– Задача: бомбардировщик «М-4» над Соединенными Штатами. Краситель абсолютный – совершенно не пропускает радиацию. Допустим, нам удалось такой разработать. Высота 15 000 метров. В километре от самолета происходит подрыв стандартного ЯЗУ ракеты «Найк Геркулес», тротиловый эквивалент 10 килотонн. Вопрос: что произойдет с бомбардировщиком? Ответ: его сомнет ударной волной. Вывод: спецкраситель нужен стратегическому бомбардировщику, как мертвому припарки!

Зал взревел.

Спецкраситель давно для многих тысяч людей стал изумительной кормушкой. Главное управление не успело еще организоваться, а уж обросло сетью закрытых спецмагазинов и столовых, зонами отдыха, санаториями и персональными дачами (вредное производство!) Сколько народу успело защитить диссертации, сколько премий и орденов получено и обмыто! Как жилось-то привольно! С особыми льготами, ядерные исследования как-никак! Приятно, живешь за зеленым забором, а тысячи охранников со сторожевыми псами тебя охраняют! Красота! Какой городок отстроили! Чистота, порядок, кругом сосновый бор, ни хулиганства, ни очередей в магазинах. Для детей спецшкол понастроили с особо отобранными преподавателями, бассейны, пруды, стадионы. И вот на тебе! Все прахом!

Но доводы студента были железными, незачем защищать самолет от одного поражающего фактора, пока от других нет самолету в воздухе никакой защиты, ни от ударной волны, ни от светового излучения, ни от электромагнитного импульса, который начисто выводит всю электронику из строя.

В тот же день в 21.00 полное содержание речи студента Касатонова было доложено Центральному Комитету, а в 21.03 Главное управление специальных красителей прекратило свое существование.

И никому не хотелось вспоминать, что работы тянулись 11 лет и что вся затея стоила миллиарды рублей.

И уж конечно, никому не хотелось вспоминать того, что началось все со страстного желания товарища Устинова продемонстрировать свою осведомленность в последних достижениях западной технологии, с маленькой заметки в провинциальной американской газете. Наверное, очень маленькая фирма пыталась сделать себе рекламу. Серьезные люди на такое сообщение внимания не обратили. А если и обратили, то проблему рассматривали не с одной точки зрения, а со многих, комплексно.

Счастье привалило с неба.

Американский стратегический бомбардировщик Б-29 совершил вынужденную посадку на советской территории. Бомбардировщик участвовал в воздушном налете против общего противника – Японии и, поврежденный в бою, еле дотянул до ближайшего союзного аэродрома – Барановского аэродрома под Уссурийском. Повреждение было пустяковым: крылья в нескольких местах пробиты пулеметной очередью японского истребителя, из-за чего бомбардировщик потерял много топлива. Командир имел выбор: бросить бомбардировщик в океан, а экипаж обречь на верную гибель, или дотянуть до верного союзника, подлатать пробоины, заправить самолет топливом и через пару дней вновь принять участие в бомбардировке Японии. Командир принял второе решение. Бомбардировщик стоит не один миллион, рассудил он, повреждения пустяковые. Экипаж цел. Экипаж очень опытный, а это на войне, пожалуй, самое важное. Зачем такой экипаж отдавать на съедение акулам? А союзник рядом. Так лучший в мире стратегический бомбардировщик оказался на территории Советского Союза.

Весть эта прошла от Уссурийска до Кремля 10 000 километров и все бюрократические барьеры за считанные минуты.

Иосифу Виссарионовичу доложили о случившемся во время совещания. Сталин на мгновение задумался, а затем, попросив остаться только членов Политбюро, сообщил им новость и, лукаво усмехнувшись, попросил высказаться.

Мнение было единогласным: под всякими предлогами задержать самолет на недельку, чтобы специалисты смогли ознакомиться с ним.

– А если не отдавать самолет союзникам вообще? – раскурив трубку, поинтересовался Великий Вождь и Учитель.

– Обидятся союзники, товарищ Сталин, – осторожно возразил Молотов.

– Могут прекратить поставки, – добавил Каганович. – Что мы без «студебекеров» будем делать?

Великолепный американский армейский грузовик «студебекер» от простых солдат до маршалов был признан единодушно лучшей военной машиной. Знаменитые русские «Катюши» БМ-13 монтировались только на этих американских машинах, да не только они. Советская артиллерия была самой мощной в мире, но ее основным тягачом и транспортером боеприпасов был все тот же американский «студебекер». Снабжение всей громадной армии осуществлялось исключительно «студебекерами». Кроме грузовиков союзники давали много другого весьма важного для Советской Армии – от средств связи и «джипов» до истребителей «Аэрокобра», бронетранспортеров и танков.

Поставки могли быть в любой момент приостановлены, и, учитывая это, члены Политбюро задумались. Все осторожно высказывались против предложения не возвращать бомбардировщик. Один лишь Берия молчал, выжидая, стараясь понять, куда клонит Великий Учитель.

И Учитель, презрительно фыркнув на опасения Политбюро, заявил:

– Германию мы скоро и так задушим, а что у нас дальше на очереди? Как же нам против Англии и Америки без стратегического бомбардировщика? Союзники стерпят, – пососав трубку, добавил он, – понервничают немного и забудут. А бомбардировщик скопировать один к одному и чтоб через год летал!