От «А» до «Я», Бастраков Владимир

От «А» до «Я»

на обложку

Бастраков Владимир

Шрифт:

Наша жизнь с тобою – долгое прощание,Нет тепла в ней, радости от встреч…Наша жизнь – разлуки ожидание,Ничего нам больше не сберечь.И ничто уже в ней больше не изменится,Так судьбою, видно, решено.Только мне, увы, никак не верится,Что другого любишь ты давно.Но по-прежнему с тобою ходим рядом мы,В детский сад несу на ручках дочь…Лишь тоска скрывается за взглядамиИ приходит одиночество к нам в ночь.Я тебе вдруг стал чужим, и так далёко тыМимо вновь скользишь в своих мечтах.Одинокий я и одинока ты,Лишь молчанье на твоих устах.Повисает в наших комнатах молчание,Где как тени бродим мы вдвоём…Наша жизнь – лишь долгое прощание,Наша жизнь – разлуки ожидание…Так зачем же рядом мы живём?..

2. Жалоба

Я так устал от одиночества, любимая!Не слышишь ты, как я кричу в ночи,Как я молю тебя в душе своей: «Люби меня!..»Уста молчат, и всё в ночи молчит…Чуть-чуть в тиши стучат часы неугомонные,И время заполночь уже давным-давно,Дождя осеннего шуршанье монотонное,Холодных капель дробный стук в окно…И всё. И тишина. В ночи кричит бессонница,Песком набитыми глазницами кричит!Душа отчаянно к тебе с надеждой просится:«Любимая! Согрей меня в ночи!»Но как далёко ты теперь, моя любимая,Со мною рядом ты, но рядом тебя нет…Ну, обними меня! Согрей меня! Люби меня!Молчанье вечное лишь будет мне в ответ…

Все вопросы решены,И на всё готов ответ.Зло, добро – всё знаем мы,Только счастья нет и нет.Есть квартира, мебель, дети —Всё, что хочешь, назови,Только счастья нет на свете,Потому что нет любви.Наступи на горло песне,И не будет песни – хрип!Пой, старайся, но хоть тресни —Нету песни. Ты осип.Так в семье – один невольник,Где-то ходит милый друг.Превратился в треугольникЗамкнутый семейный круг.

Затравили, обложили, жду лишь выстрела…Что, сердчишко, так отчаянно дрожишь?Умирать не хочешь? Веришь искренне?Ну! Еще лишь чуть! И убежишь!!!Нет, не убежишь. Тесней сжимаетсяЗла людского душное кольцо.Вон рука злорадно поднимается,Чтобы камень бросить мне в лицо!Что же, бейте, сволочи и серости!Всё приму, распятый на крестеСвоей глупости, надежды, веры, верности!Верности? Чему?! Пустой мечте!!!Истоптали всё в душе, изгадили,Ничему святому места нет.Это – жизнь! Её мы не пригладили.Это жизнь – вонючий туалет.В нём справляй нужду большую, малую,Можешь предавать, и врать, и пить,Спать с чужою похотливой бабою —Ей ведь тоже «хочется любить»!Что угодно можешь – всё дозволено,Нет запретов и ни в чём границ!Ножки задраны в капроне, ручки холены,И партнёр облизан до яиц!Мы же жизни цвет – интеллигенцияС запахом дезодоранта и духов!И у нас в кармане индульгенцияВечная на отпущение грехов!Ни за что сегодня не в ответе мы.Как приятно нам томление в крови!Что грехи! Мы завещаем детям их,Ну а наше счастье лишь в любви!Впрочем, что мне гневаться так выспренно?Кто прицелился? Не разглядеть лица…Затравили. Обложили.Жду лишь выстрела.Вот оно – предчувствие конца…

Я живу как во сне, в ожиданье опять.А чего же я жду? Не пойму…Тридцать семь на носу. Не пора ли кончать?Что ж, судьба, всё, что дашь мне, приму.В тридцать семь пули боль Пушкин принял в живот.А кому он обязан той болью?Натали, Натали! Твое имя живёт,За бессмертье заплачено кровью…Жизнь, любовь или смерть – выбирает поэт,Словно в кости с судьбою играет…Жизнь пуста без любви. А любви уже нет.Потому его смерть выбирает.Я живу как во сне и не жду я чудес,Лишь на сердце привычная скука.Я не Пушкин, увы. Да и он не Дантес…Не Дантес, но такая же сука.

Сами собою слагаются в строкиЭти такие простые слова.Грустные строки, последние сроки,И серебрится вовсю голова.Что же мне делать? И чем мне измеритьВ сердце своём одиночества грусть?Может быть, просто пытаться поверить:Пусть всё, что было, – приснилось мне! Пусть!Пусть всё, что было, – как будто бы не было,Пусть предстоит всё сначала начать!Грустно замкнуты уста помертвелые,В горькой улыбке молчанья печать…Нет, не забыть, не уйти, не избавиться —Вечно в душе будет камень лежать.Можно любить, волочиться и нравиться,Только сначала уже не начать…

«Всё потери, потери…»

Всё потери, потери,Тяжесть прожитых лет…Чем потери измерить?Им и счёта-то нет.И от каждой потериУмирает душа.Вновь у запертой двериЯ стою, чуть дыша.Моё тело устало,Не открыть мне ту дверь.Много ль прожил иль мало —Сам не знаю теперь.Повернусь от порогаИ пойду снова прочь.А куда та дорога?И на улице ночь.Понапрасну стучалоМоё сердце в ту дверь.Не начать мне сначала,Я устал от потерь…

«Нет, бесполезно плакать и молиться…»

Нет, бесполезно плакать и молиться,Стонать от боли, проклиная свет…Ничто, увы, ничто не повторится,Для нас всё в прошлом. Будущего нет.Ночь бесконечна. Только тьма и холод.Когда ж конец ей? Будет ли рассвет?!Дождусь ли я? Ведь я уже немолод,Уже всё в прошлом. Будущего нет.Тебя зову, кричу, молю! Напрасно…Всегда молчанье только лишь в ответ.Не знаешь ты, как одиночество ужасно,Когда всё в прошлом! Будущего нет.Зачем же сердце продолжает биться?Зачем живу я, жду опять рассвет?Всё бесполезно… Плакать и молиться…Всё только в прошлом. Будущего нет.

«Ты с Танюшкой уехала к морю…»

Ты с Танюшкой уехала к морю,Где лишь солнце да синий простор…Я ж, грустя на вечернюю зорю,Сам с собою веду разговор.Здесь всё буднично, просто, привычно,Даже лета как будто бы нет —Гаснет тусклый закат как обычно,По утру снова пыльный рассвет…По утру мне опять торопитьсяНа работу… С работы – домой…Только память – неумная птицаВсё несётся вослед за тобой…Где-то плещется море о берег,Разноцветною галькой звеня…Я так ждал, так отчаянно верил,Что с собой позовёшь ты меня.Окунул бы я в море ладони,Вновь услышал шумящий прибой,Когда день уже к вечеру клонит,С вами вместе – с Танюшкой, с тобой…Ах, как хочется быть с вами рядом,Видеть блеск уходящего дня…Но об этом мне думать не надо —Всё теперь без меня, без меня…За «Нефтяником» [4] солнце садится,Море стихло, темнее вода…Память, память! Неумная птица!Ну куда ж ты несёшься! Куда?Да, всё та же у моря прохлада,Те же краски у южного дня!Только думать об этом не надо!Всё теперь без меня, без меня…НочьУ дивана свеча оплывает —Догоревшая за ночь свеча,Тускло пламя мерцает и тает…Ночь в отчаянье рот разевает,Тишиною мне в уши крича.Затыкаю подушкою уши,Чтоб не слышать отчаянья крик!Но не стал он от этого глушеИ под ребра, под сердце, под душу,Как клинок обнажённый, проник.<…>Ах ты, ночь! Только мрак и отчаянье,И безумье распахнутых глаз!Мне б порезаться бритвой нечаянноИль помчаться к деревне Почаине,До упора нажавши на газ!Пусть в окошко мне ветер лишь просится,Пусть колёса визжат в вираже,Пусть с обрыва машина уносится!Тишина и покой… Нет бессонницы…Вот и всё. Я весь в прошлом уже…Жизнь моя! Я иду вновь по краю!А осталось, быть может, лишь треть!Как прожить эту треть? Я не знаю.Не хочу я так жить! Не желаю!Но, увы, не могу умереть…Память вновь книгу жизни листает,В чём не прав я? Моя где вина?Я не знаю. Ночь медленно тает,За окошком звезда угасает…Уж которая ночь и без сна.Ах ты, ночь! Слава богу, светает…Во рту горечь несказанных слов…У дивана свеча догорает —Пламя гаснет, мерцает и тает…Мне б уснуть и не видеть бы снов…День приходит в неярких одеждах,Облаков набегающих тень…Я живу лишь одною надеждой —Ты вернёшься, всё будет как прежде!А иначе… Зачем этот день?..

«Нефтяник» – санаторий «Нефтяник Сибири» на черноморском побережье Кавказа.

30.8.83

«В кране капает вода…»

В кране капает вода,кап-кап,Только это ерунда,кап-кап.Мне не может помешать,кап-кап,Шум воды спокойно спать,кап-кап.Но не сплю я всё равно,кап-кап,Тихо дождь стучит в окно,кап-кап.Бьют часы уж третий час,кап-кап,Не сомкнуть усталых глаз,кап-кап.Снова осень, дождик льёт,кап-кап,И летит за годом год,кап-кап.Жизнь проходит без следа,кап-кап,Словно талая вода,кап-кап.С веток падает листва,кап-кап,И белеет голова,кап-кап.Всё друзья, а дома нет,кап-кап,И вот так уж сколько лет,кап-кап.Жизнь пуста, одни слова,кап-кап,Словно жухлая трава,кап-кап.Что же делать, как мне быть?Кап-кап,Нужно встать и кран закрыть,кап-кап…