Шрифт:
Пролог. Жених
Баю-баюшки-баю,
Не ложися на краю!
Придет серенький волчок,
И укусит за бочок.
(с) Русская народная песня
***
– А еще мой Ванечка недавно защитил докторскую. Такой молодец.
Аглая закатила глаза, за что тут же получила под столом пинок. Мать смотрела на нее строгим взглядом, сердито сдвинув брови.
– Так что теперь мой Ванюша – доктор физико-математических наук. Он столько времени потратил на ее написание, на исследования. Он вообще у меня очень умный мальчик.
«Умный мальчик» за обе щеки уплетал шашлык и согласно кивал на каждое слово.
Аглая отложила вилку:
– А я вот вообще в математике не разбираюсь.
Мать наградила ее еще одним пинком, но Аглая не собиралась сдаваться. Чем скорее она закончит этот фарс, тем лучше.
– Ну-у-у… Девушке необязательно разбираться в таких сложных вещах. Это дело для мужчины. А девушка должна уметь готовить. Да, прежде всего – хорошо готовить. Вот ты, Аглаюшка умеешь готовить?
– Нет, Надежда Федоровна. Я заканчивала журналистский, а не кулинарный.
Аглая взглянула на Надежду Федоровну – мать «Ванюши». Та поджала губы и выпрямилась на стуле.
– Что ж… Всему можно научиться. А гладить, стирать, убирать ты можешь? Женщина должна создавать мужу уют, чтобы он мог работать. Вот как мой Ванечка.
Аглая взглянула на «Ванечку». Он согласно кивал на каждое слово мамаши. Его глазенки за толстыми линзами противно блестели, как и покрытые жиром губы. Зализанная гелем челка прилипла ко лбу. До чего же мерзкий.
Аглая пожала плечами:
– Ни стирать, ни гладить, ни убирать я не умею, Надежда Федоровна. А что, вы ищите Ванечке домработницу? Я знаю хорошее агентство. Могу дать номер. Услуги недешевые, но Ванечка же теперь у вас доктор наук. Сможет позволить.
От матери прилетел очередной пинок. Надежда Федоровна поперхнулась и закашлялась, а Ванечка, наконец, отвлекся от шашлыка и вяло стукнул мать по спине.
Это знакомство с самого начала было плохой идеей. Аглая давно уже зареклась участвовать в подобном, но мама настаивала, устроив едва ли не скандал по этому поводу. Надежда Федоровна была какой-то ее старинной институтской подругой, а «Ванечка» – ее сыном. Аглая не знала, кому именно пришла в голову идея их с «Ванечкой» познакомить, но выглядело все это, как сцена из фарса.
Надежда Федоровна, наконец, откашлялась. Она одарила Аглаю презрительным взглядом:
– Очень плохо, Аглаюшка, что ты не умеешь делать такие важные вещи. С твоими… с твоими данными мужа придется искать долго. Ты должна хоть что-то ему предложить.
«Ванечка» согласно закивал:
– Да, приличную жену сейчас сложно найти. Одни приживалки.
Аглая знала, что далеко не подарок, но такие оскорбления терпеть не собиралась. Поставить на место Надежду Федоровну она не могла, а вот с ее сыночком разобраться – вполне. Подавив желание воткнуть вилку сначала в «Ванечку», а затем в его мать, Аглая растянула губы в широкой улыбке:
– Да, Ванечка, ты прав. Одни приживалки. А знаешь почему?
Ванечка уставился на нее, моргая крошечными глазками. Его красный, покрытый прыщами и еще бог знает чем подбородок блестел. Это что, жир течет? Аглае подурнело. Он покачал головой:
– Не знаю…
Аглая приняла серьезный вид и наклонилась над столом, как будто собиралась открыть ему страшный секрет:
– А потому, что бесплатно батрачить на тебя будет только твоя любимая мама, ну или совсем уж конченая дура.
Аглае показалось, что наступившая тишина звенит. Пока никто не пришел в себя от ее высказывания, она быстро поднялась:
– Ладно, мы уже выяснили, что я неприличная, так что мне пора. Было… не очень приятно знакомиться.
Аглая вышла из-за стола и едва ли не бегом отправилась за вещами. Накинув на плечи легкую шубку, подхватила свой небольшой рюкзачок и ключи от машины и выскочила из дома.
Они были за городом. Пару лет назад отчим подарил маме этот дом, и почти все выходные они проводили здесь. И здесь же мама решили устроить это нелепое знакомство. Теперь Аглая не ступит на порог, пока священник не проведет обряд экзорцизма. Потому что два беса тут побывали точно.
Аглая уже садилась за руль, когда из дома выбежала мама.
– Аглая! А ну немедленно вернись и извинись!
Аглая потрясенно замерла:
– Перед кем?
– Перед Надеждой и Ваней.
– Что?! Мам, ты серьезно?! Она оскорбила меня. Унизила перед тобой и своим дебильным сыночком.
– Аглая… Ты вела себя… Ваня – действительно хороший кандидат в мужья…
Аглая ее перебила:
– Доктор.
Мама непонимающе нахмурилась:
– В смысле?
– Ты же слышала, он защитил докторскую. Не кандидат. Доктор.
– Аглая, перестань. Вернись, извинись и веди себя прилично.
– Я не буду извиняться перед этими…
– Аглая! Это твой последний шанс. Ты до сих пор не замужем. А тебе уже тридцать. Скоро тридцать один! И, давай будем честными, ты действительно себя немного запустила…
Господи, да за что же ей это? Слышать такое от собственной матери.
– Я уезжаю, мам. Приятно тебе провести время.
– Аглая, стой! – Мать вцепилась в дверь машины. – А как же Надя и Ваня доберутся до города?
Аглая села в машину и равнодушно пожала плечами:
– Вызовут такси. Все лучше, чем ехать в одной машине с толстухой, которая ничего не умеет.
– Аглая, не говори глупостей.
– Пока, мамочка. Я тебя очень люблю. И, надеюсь, что ты меня тоже любишь. Не смотря на то, что мне тридцать, я жирная и до сих пор не замужем.
Аглая захлопнула дверь и завела мотор. Мама о чем-то еще возмущалась, но Аглая заставила себя смотреть вперед. Да, ей через пару месяцев тридцать один, и до сих пор нет даже сколько-нибудь серьезных отношений. Но разве ее вина в том, что она не хочет тянуть на своей шее придурка типа Ванечки? У нее интересная работа, хороший заработок. Всего, что у нее есть, она добилась сама. Ну и что, что у нее чересчур пышный зад и талия немного больше заветных «шестидесяти»? Не всем дано быть моделями. А она уже устала бороться со своими бедрами. Да, они широкие и полные. Месяцы в фитнес-зале помогли лишь накачать их еще больше и сделать упругими. В ее случае – достижение невиданных размеров. Как там говорят? Попа – орех? Ага, кокос! Это же тоже орех.