Чтение онлайн

Внутри «скорой» напротив носилок с Харви сидел санитар и читал «Ридерз дайджест», то и дело поглядывая на пациента. Тот беспокойно двигался и постанывал. Санитар встал со своего места и склонился над преступником. Голова того была туго забинтована; наложенная на нос шина закрывала и щеки. Из приоткрытого рта текла густая слюна. Санитар Питер Смарт (на груди у него поблескивал значок с именем) взглянул на стягивавшие пациента ремни и задумчиво поскреб подбородок. Громкие булькающие звуки, издаваемые Харви, почему-то встревожили Смарта. Он забеспокоился, что тот может захлебнуться собственной слюной. Санитар еще немного поколебался, затем принялся ослаблять первый ремень, чтобы повернуть Харви на бок.

Ослабив первую застежку, Смарт, повернувшись к Харви спиной, стал возиться с ремнями, стягивающими его ноги.

Смарт не видел, как Харви открыл глаза.

Довольно долго тот не мог сообразить, где находится и что с ним случилось.

Голову раздирала тупая боль, и было ощущение, что кто-то тяжелый стоит у него на лице. Вдруг он заметил санитара в форме, который склонился над ним и развязывал ремни на его ногах. Тут Харви все наконец вспомнил.

И как только ремни ослабли, он так внезапно лягнул ногой санитара, что несчастный отлетел к дальней стенке, сильно ударившись об нее головой.

Тем временем Харви развязывал уже последний, третий ремень.

Смарт потянулся к аптечке, пытаясь достать шприц и впрыснуть, пока еще не поздно, беглому заключенному двадцать пять миллиграммов промазина. Он подполз к Харви, которому уже удалось освободиться от ремней и который как раз в этот момент пытался подняться на ноги.

Смарт приготовился сделать укол в грудь здоровяка, но Харви опередил его, ухватив огромной ручищей запястье санитара и так сдавив его, что кисть побелела, словно зажатая в тиски. С отчаянным стоном Смарт выронил шприц, Харви двинул его кулаком в лицо, чувствуя, как трещат под ручкой кости. Еще немного подержав свою жертву за руку, он опять с силой швырнул Смарта о стенку.

Водитель услышал удар и тотчас замедлил ход машины.

Фаулер подъехал ближе, увидел, как зажглись тормозные огни «скорой», и толкнул Виллиса в бок.

— Сержант! — встревоженно проговорил он. — Посмотри-ка, они останавливаются.

— Наверное, кто-то из них захотел отлить.

В эту минуту машина «Скорой помощи» действительно остановилась. Фаулер притормозил «панду» в двадцати ярдах от нее, наблюдая за тем, как из «скорой» вышел водитель, двинулся к задним дверцам и повернул ручку.

Харви вырвался наружу, как танк, сметающий все на своем пути. Дверца ударила водителя, сбив его с ног, и, прежде чем кто-либо сумел опомниться, беглец бросился в сторону темневшего по левую сторону от дороги леса, мгновенно растворившись в зарослях, словно призрак в ночи.

Виллис с Фаулером выскочили из машины. Сержант ринулся следом за Харви, но все сразу поняли, что это бесполезно. Сержант видел, как великан ломился сквозь подлесок, словно совершал какой-то безумный полет, и понимал, что ему беглеца не догнать. Он припустился бегом назад, к раненым работникам «Скорой помощи». У водителя из разбитого лба текла кровь, санитар в машине лежал без сознания.

— Беги к рации! — крикнул Виллис Фаулеру. — Поднимай по тревоге все патрули и сообщи им о происшедшем.

Фаулер вернулся к машине и включил рацию.

Через несколько минут вся полиция Игзэма уже знала о случившемся.

Выйдя из бара, Мэгги подняла воротник пальто и ждала, пока Рэндол откроет машину. К вечеру опустился туман, и Мэгги любовалась светлыми нимбами вокруг уличных фонарей. Предметы приобрели неясные очертания и выглядели загадочными.

Рэндол достал ключи, открыл дверцу. Они сели, и он стал заводить мотор, как вдруг заработала рация. Инспектор вынул из зажима микрофон.

— Рэндол слушает. В чем дело?

— Харви... — отозвался голос.

Мэгги увидела, как Рэндол мгновенно помрачнел.

— Харви удрал! — сообщил голос по рации.

Гарольд возбужденно шагал по коридорам заброшенной психушки. Врывавшийся в разбитые окна ветер посвистывал в пустых помещениях, словно аккомпанируя бесцельным шатаниям Гарольда. А тот уверенно передвигался по темным проходам и комнатам, которые так хорошо изучил когда-то, но теперь будто знакомился с ними заново. Пирс не мог спать и не то чтобы боялся: просто впервые за много лет долгожданное забытье не приходило.

Он толкнул дверь и вошел туда, где когда-то находилась его спальня. Пара кроватей, слишком старых, чтобы перевозить эту рухлядь в новую больницу, стояла на прежних местах. Их металлические сетки проржавели, матрацы разорвались и отсырели. Гарольд подошел к одной из них, присмотрелся, и перед ним предстало видение, казалось, не из такого уж далекого прошлого, когда он мирно спал на этом самом месте.

Приблизившись к окну, Гарольд выглянул в ночь. Будто миллионы лет прошли с тех пор, как он жил здесь. Воспоминания мелькали перед ним, как поблекшие фотографии с нечеткими лицами и пейзажами.

Довольно долго простояв у окна, Пирс наконец развернулся и пошел прочь из бывшей спальни, захлопнув за собой дверь. Он медленно пробирался по темному коридору, рассеянно прикасаясь рукой к изувеченной части лица, пока не добрался до лестницы, ведущей наверх, в комнату на втором этаже, где остались зародыши. Какое-то время он постоял, бездумно уставившись в темноту, словно ожидая кого-то увидеть, а потом начал устало подниматься наверх. Ноги и голова-гуд ели, и по мере приближения к комнате усиливался ужасный смрад, опутывавший его невидимыми щупальцами.

Кое-как доковыляв до двери, он распахнул ее, вцепившись обеими руками в дверной косяк с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Самый крупный из трех монстров встал на ноги.

Слегка покачиваясь, не отрывая гипнотического взгляда черных глаз от Гарольда, он медленно двинулся ему навстречу.

Пол Харви сорвал с лица последнюю повязку и отшвырнул ее в сторону. От бинтов на голове он тоже уже успел освободиться. Медленно продвигаясь по тропинке, жадно впитывал в себя утренний воздух, но ему трудно было дышать носом, и дыхание стало хриплым. Непрестанная боль вгрызалась в его череп сзади, и время от времени он осторожно касался трещины рукой.