Чтение онлайн

Я потерял два из находившихся под моей ответственностью шестнадцати «Звездных Огней» — больше двенадцати процентов! Рекорд, но не из тех, какими гордятся, особенно после того, как корабли благополучно одолели весь перегон. Их будет отчаянно не хватать, в этом я не сомневался. Со своего мостика я мог насчитать еще двадцать девять «Огней», ошвартованных у причалов тремя группами. Еще две группы составляли пятнадцать более старых легких крейсеров сопровождения класса «Непокорный». Остальные места у причалов занимали разнообразные вспомогательные и транспортные звездолеты, а также три причудливого вида «невидимки», специальные устройства которых могли поглощать почти все исходящие от их корпуса излучения, делая их практически невидимыми для всех известных систем слежения.

Выходит, выделенные для обороны Аталанты эскадрильи 71-й группы налет застал со спущенными штанами. Но почему? С учетом того, что самые совершенные, основанные на КА'ППА-принципах системы раннего предупреждения «АПУКС» были поставлены сюда всего пару стандартных месяцев назад, они могли выйти в космос достаточно заблаговременно для того, чтобы отбить — если не уничтожить полностью — противника, атака которого стоила нам двух с иголочки новеньких боевых кораблей вместе с экипажами. При всем этом на борту стоявших у причала судов даже не видно было экипажей, хотя на бронированных корпусах некоторых виднелись портовые техники.

Нет, клянусь Вутом, меня могли бы и предупредить! Такого положения дел я не ожидал. С нарастающим чувством ярости я пообещал себе, что первым же делом поутру найду ублюдков, ответственных за все это, и выкорчую их под корень, начиная с нынешнего — до завтрашнего утра — командующего, контр-адмирала (засл.) У. Гротона Саммерса, который очень скоро отправится отсюда на штабную работу на Авалоне. Мои невеселые мысли были прерваны появившимся на дисплее лицом диспетчера, направившего нас на свободные места у причала.

В час двадцать пять утренней вахты меня разбудил звонок моего будильника. Хмурясь спросонья, я уселся на койке и огляделся по сторонам. На дисплее связи в моей временной комнатушке в общежитии для холостых флотских офицеров значилось три поступивших на мое имя сообщения. Вечером я даже не проверил корреспонденцию: был слишком измотан перелетом, так что сил моих хватило только на то, чтобы принять душ и доковылять до кровати. Я взял с тумбочки в изголовье обшарпанный пульт и вывел на экран первое сообщение:

Парадная форма, значит? Вот, выходит, какие проблемы волнуют Саммерса? Похоже, это волновало его куда больше, чем атаки противника на его базу — или, если уж на то пошло, благополучное прибытие столь необходимых для ее обороны подкреплений. Никто, если не считать нескольких швартовых бригад, не потрудился встретить мои усталые экипажи, когда они, с трудом переставляя затекшие ноги, выбрались на причал. И я ни за что не верил, чтобы они спутали время нашего прибытия, ибо я заблаговременно сообщил об этом шифровкой накануне вечером.

Вчера же, но позже, я навел справки о том, какие силы были подняты в космос для отражения налета «Дампьеров». Мне доложили, что в состоянии полной боевой готовности находились только орбитальные форты и наземные батареи разлагателей. Даже в самом худшем случае хотя бы часть из тех двадцати девяти «Звездных Огней», которые я успел увидеть, не могла не находиться в боеспособном состоянии. Тогда где, тытьпобери, были их треклятые команды? И почему хотя бы несколько жукидов не патрулировали в космосе? Даже будучи активистом КМГС, Саммерс не смог бы добиться таких разрушительных результатов без посторонней помощи.

Во многом ответственность за положение дел на базе лежала на начальнике штаба. Однако в первую очередь она ложилась на Саммерса и его старших офицеров — вот с них я и собирался начать. А после этого выкорчевать всю гниль так, чтобы подобного предательства даже духу не осталось.

Следующее послание пришло от шеф-сержанта Утрилло Барбюса, моего старого друга еще по службе на К.И.Ф. «Свирепый» в Первую Великую войну. Мы с Барбюсом за эти годы так сработались вместе, что Император Онрад лично настоял на том, чтобы нас не разлучали. Если верить ему, это самое разрушительное, что он мог уготовить облачникам.

Я расплылся в улыбке. Действительно, моя дочка, Хоуп, казалось, обладала собственным внутренним источником солнечного света — во всяком случае, в те редкие минуты, когда мне удавалось видеться с ней. Официально отцом малышки считался Мустафа Эйрен, Набоб Флюванны. Матерью ее была Реддисма, на редкость прекрасная и одаренная женщина, любимая наложница Эйрена. Однако подлинным отцом девочки был я — в результате одной-единственной, потрясающей ночи, проведенной с ее прекрасной матерью на борту разбитого звездолета. Увы, с тех пор мы виделись с ней только дважды, и то мельком.

До того, как обрести нынешнее свое положение, малышке Хоуп пришлось пройти нелегкий, полный опасностей путь. Незадолго до падения Флюванны Император Онрад предоставил убежище всему флювийскому двору — включая Реддисму, которая родила Хоуп вскоре после прибытия на Авалон. Когда же Реддисма погибла от разряда вражеского разлагателя во время Битвы за Авалон, Онрад принял персональную опеку над ее маленькой дочерью — как он признался мне позже в приватной беседе, он пошел на это, узнав, кто ее настоящий отец. Как бы то ни было, Хоуп проживала теперь в Императорском Дворце под надзором верной фрейлины и подруги Реддисмы, рыжеволосой Козы Тутти. Сам же пожилой Набоб Эйрен пребывал в блаженной вере, будто малышка его дочь.