Чтение онлайн

Дом четы Блэров располагался в лесах, в паре часов умеренной езды на лошади от Лондона. Старые, величественные сосны окружали не менее величественный особняк, которым лорд Блэр по праву гордился и восторгался каждым камешком, заложенным в стены.

В окрестностях можно было отыскать тропки для конных прогулок, небольшое озерцо, поросшее мхом и камышами по берегам, послушать пение не ведающих страха птиц. Лили за все эти вещи свой дом и любила. Считала, что он не ограничивается самим особняком, а уходит дальше — прорастает корнями, журчанием мелких ручейков. В самом детстве, когда девочке было грустно, она убегала летом сюда и долго сидела, закрыв глаза и слушая, слушая, слушая жизнь вокруг. Все страхи, сомнения быстро пропадали, будто сам лес кормился ими и каждый раз по-разному благодарил. На палец к Лилит садились огромные бабочки, не трогали комары и ещё реже кусали другие насекомые. Твари, видите ли, Божьи.

Но те времена давно прошли. Сейчас Лили выбиралась в лес лишь для прогулок с отцом и днём — прежний ночной авантюризм был либо вовсе утрачен, либо слишком сильно сошёл на нет. А поводов злиться у юной маркизы было предостаточно!

Матушка, казалось иногда, поставила себе жизненно важную задачу — вывести её из себя всеми различными способами. Один отец понимал девушку и никогда не порицал за... неоднозначные взгляды.

И кто бы мог подумать, что и этот обед не пройдёт даром!

За длинным столом сидело всего трое. Лилит, облачившаяся в платье синих тонов, пыталась не задохнуться от стяжек золотых нитей корсета и всё же съесть хоть что-нибудь. Зажаренный кролик выглядел по меньшей мере аппетитно, но лицо матери — серое и бледное, отбивало любое желание к трапезе. Женщина была сегодня ещё более нервная, чем обычно, ела, не поднимая глаз и молчала, разве что помолилась перед тем, как притронуться к приборам. За столом повисла тревога — даже Виктор Блэр осознавал это, то и дело бросая на супругу испытывающие взгляды.

Стоит внести некую ясность в происходящее. Виктор не молился перед трапезой и вообще не стоял на коленях перед ликами святых за последние несколько лет ни разу. После войны, через которую довелось пройти, мужчина окончательно утратил веру в Господа-Бога, а вот Мария Блэр, напротив, лишь укрепилась в ней. Бесполезно было вдалбливать в глупую женскую голову, что это не Господь привёл живого мужа обратно, а его верные соратники и оружие, служившие верой и правдой.

Лили Блэр передалось гораздо больше от отца, чем от матери. Она всегда больше прислушивалась к первому, а ко второй относилась едва ли не с презрением. Неужели можно быть настолько жалкой, что вручить целую жизнь в руки неведомого существа на небесах?! И после этого Лили называют странной?!

— Нам нужно поговорить, — под конец всё же заговорила Мария, — Сегодня вечером сюда приедет священник.

Лили скрипнула зубами, положила вилку на тарелку и даже встала, чтобы демонстративно уйти.

— Отец Сандор проявил большую заботу к тебе, Лилиан! — дрожащим голосом попыталась остановить её женщина. — Не зная тебя, он хочет лишь помочь, хочет добра. Отец Сандор считает, что не всё ещё потеряно, что, как и любую душу, тебя можно спасти...

— Мария! — грохнул кулаком об стол Виктор, удерживая злость. — Во-первых — как ты можешь так говорить о своей дочери? Во-вторых — кто дал тебе право приглашать в мой дом какого-то... священника?

— Не переживайте, отец, — холодно высказалась девушка, воспользовавшись минутным затишьем и взглянула на мать, прищурившись. — Если матушке так угодно, то пусть. Простая беседа мне не страшна.

Но из обеденного зала Лили всё же ушла, излучая флюиды негодования. Может, она этого и не показала, но подобное взбесило не на шутку. Что же этот священник собрался делать? Неужели изгонять из неё бесов, об исчезновении коих мать так упорно молится всю её жизнь?

Род Блэров пусть и был молод, но уже славился честью. Они были из числа тех дворян, кого наградили титулом за значительные заслуги перед короной, потому, направляясь в сторону поместья холодным вечером позднего октября, Сандор ожидал тёплого приёма. Он не взял повозки — только лошадь, и вскоре был уже на месте. Однако, с приёмом прогадал.

Старшая леди Блэр встречать его не вышла — видимо потому, что вот-вот должно было стемнеть. Двое незнакомых мужчин проводили его по широким, в меру мрачноватым коридорам и остановились перед створками дубовых дверей, где ждал статного вида мужчина — сам лорд Блэр.

— Милорд, — кивнул ему Сандор и с удивлением обнаружил в глазах старого воина подозрение. — Ваша жена...

— Да, я знаю, — подтвердил Виктор, глянув на вход в комнату. — Не знаю, что вам наговорила эта женщина, но прошу обходиться с Лили подобающе. Она ещё ребёнок, но прежде всего, наследница моего рода. Учитывайте это, отче.

— Разумеется.

Блэр оглядел его ещё раз, мотнул головой двум стражникам и один из них тут же раскрыл створки, отделяющие священника от своей судьбы.

Юная леди обернулась на звук. Лилиан стояла, вероятно до того глядя в огонь камина. Сандор прошёл внутрь, ожидая, что двери за ним закроются, но когда этого не произошло — лишь подавил раздражённый вздох.

— Добрый вечер, леди Блэр, — вежливо улыбнулся священник, сложив руки за спиной. — Я много слышал о Вас и захотел поговорить лично.

Он сразу отметил, что Лили держится в холодной, отстранённой вежливости. Она почти не улыбалась — только мимолётно и учтиво. Отвечала скупо, будто заученные заранее фразы и совершенно точно не была искренней. Сандор всегда относился к таким женщинам с большим подозрением. Разумеется, это их суть — тайны и сплетни, способные загубить любую репутацию, но лишь дурак станет их слушать. Эту леди не интересовала их беседа, а подобное само по себе было тревожным звонком — кто не хочет поговорить с посланником Его на земле?

Сандор старался говорить о предназначении мужчин и женщин в мире, о Боге и значимости Его в каждой грешной жизни.

— Господь любит каждое своё дитя, леди Блэр. Он способен принять любую, даже самую тёмную душу и очистить её, подарив спасение и душевный покой.

— Отчего же тогда мы зовём Его господином, святой отец? — не глядя на Сандора, спросила Лилиан, щурясь на трещащее пламя.

— Потому что Он ведёт нас за руку по пути и укрывает от бед. Он как суровый, но милостивый и справедливый отец — к ним мы тоже обращаемся так же. Лорды, именитые господа... Разве Вы называете своего родителя по-другому?