Отдать долги. Книга 3
Шрифт:
Хуан с трудом подавил желание погладить ее по густым волосам, успокоить… приласкать. Лилиан наверняка сочтет этот порыв жалости проявлением более страстных чувств, и его тирада пропадет понапрасну. Поэтому маг выпрямился и решительно возобновил свою довольно жесткую речь:
— Я уже немолод, девочка. Я много терял, я почти полностью разочаровался в людях. Все это оставило свой отпечаток на моей душе… Тебе нужен другой мужчина. Моложе, дружелюбнее меня.
Воцарилось молчание. Лилиан сидела, красная, как рак, а Хуан хмуро косился на нее, не зная, какие еще аргументы можно привести.
Наконец, Лилиан выпрямилась и в упор посмотрела на мага. Ее светлые лучистые глаза влажно блестели, но других признаков слез не было заметно.
— Но куда я пойду? — глухо спросила девушка. — Мои родные… их больше нет.
— Я знаю, — кивнул Хуан. — И вовсе не требую, чтобы ты ушла. Я просто хочу, чтобы ты подумала над моими словами и была готова изменить свою жизнь, когда представится возможность.
— Хорошо, — тихо ответила Лилиан. — Я… я подумаю.
Продолжить разговор помешал требовательный стук в дверь. Хуан удивленно поднял брови — визитеры у него бывали крайне редко. Неужели опять Кандида?
Нет, это была не она. Неожиданным гостем оказался высокий незнакомец крепкого телосложения, облаченный в элегантный дорожный костюм. Судя по фасону наряда, мужчина прибыл из Агата.
Агатовец поклонился Хуану и протянул ему узкий желтоватый конверт.
— Господин Хуан, вам послание от герцогини Эгейской, — официально проговорил незнакомец и куда более неофициально добавил: — Честно сказать, едва нашел вас…
Пропустив вторую фразу мимо ушей, Хуан сорвал печать с конверта и нетерпеливо вынул исписанный тонким почерком листок.
«Хуан!
Вынуждена сообщить, что наша устная договоренность касательно помощи Эосу теряет силу. Я выяснила одно новое обстоятельство, которое в корне меняет дело. Вы об этом почему-то не упомянули… Я имею в виду Кандиду Ромусскую и Ваши с ней личные отношения.
Всего Вам доброго!»
Хуан торопливо прочел письмо и тяжело вздохнул. Кандида Ромусская! Значит, она нанесла визит Эстер и чего-то ей наговорила…
«Как она мне надоела… — сердито подумал колдун, смяв листок. — И что ей от меня нужно?!»
Посланник Эстер, с некоторым удивлением наблюдая, как Хуан комкает письмо, кашлянул и неуверенно спросил:
— Э… господин Хуан… ответа, полагаю, не будет?
Маг смерил гонца ледяным взглядом и презрительно процедил:
— Письменного — нет, не будет. А на словах можешь передать ей, что она дура.
— С вашего позволения, я не стану этого передавать, — нервно усмехнулся мужчина и, помедлив, добавил с просительными интонациями в голосе: — Могу ли я попросить немного воды? Признаться, я устал с дороги, а обратный путь долог…
Не было похоже, что слова агатовца тронули Хуана. Он лишь пожал плечами и холодно проговорил:
— У меня нет условий для отдыха. Мой дом слишком мал для приема гостей… тем более незваных.
Мужчина чуть покраснел:
— Я всего лишь попросил воды… могу ли я наполнить свою флягу?
Хуану очень хотелось отказать, однако он сдержался. В конце концов, этот парень не имеет отношения к истории с Эстер…
— Можешь, — неохотно сказал маг. — Можешь даже перекусить с дороги.
Он посторонился, и агатовец, неловко переступив порог, с любопытством огляделся. При виде Лилиан, завороженно наблюдающей за этой сценой, парень приосанился и белозубо улыбнулся.
— О, вы не один! — весело воскликнул он и, стянув широкополую, украшенную роскошным пером, шляпу, отвесил изысканный светский поклон. — Разрешите представиться! Альфред де Мэйн, потомственный рыцарь при дворе герцогов Эгейских! А кто вы, очаровательная незнакомка?
Лилиан робко покосилась на Хуана, во взгляде ее сквозил вопрос.
«Она ведь не знает язык Агата!» — вдруг сообразил Хуан, привыкший, что понимает любую речь.
— Это моя воспитанница, — вмешался он. — Ее зовут Лилиан. К сожалению, она не владеет языком твоей родины.
— Действительно жаль… — разочарованно протянул рыцарь. Правда, уже мгновение спустя снова заулыбался и подмигнул Лилиан. — Ну и ладно! В таком случае, буду изъясняться жестами!
В результате посланник Эстер пробыл в гостях не менее часа: съел почти весь завтрак (и даже не посетовал на скудность меню), наполнил серебряную флягу водой — и все время обменивался улыбками с Лилиан. В конце концов, молодые люди освоили бессловесный язык жестов и начали понимать друг друга. До Хуана то и дело доносился заливистый смех Лилиан.
Хуан в беседе участия не принимал. И был рад, что его оставили в покое, дав возможность обдумать создавшуюся ситуацию.
Итак, Агат помогать не станет. И виновата в этом Кандида. Первым побуждением Хуана было отправиться в Агат и выяснить все подробности у герцогини Эгейской, однако после кратких раздумий он отказался от этой идеи. Маг слишком хорошо знал, как убедительна бывает Кандида — особенно когда хочет запугать.
Нет, Эстер навещать бесполезно… разумнее увидеться с самой Кандидой и выяснить, чего она от него хочет. Что за нелепый каприз?! Должна быть объективная причина! Пусть назовет ее.
Значит, решено — он встретится с Кандидой и вызовет ее на откровенный разговор. Давно пора расставить все точки над «i».
Придя к такому заключению, Хуан наконец-то вспомнил о своем госте — как раз вовремя, чтобы вежливо проводить его. На прощание рыцарь нежно поцеловал руку Лилиан и вручил какую-то драгоценную безделицу, снятую с камзола — в Агате украшения носили не только женщины, но и мужчины.
После ухода господина де Мэйна Лилиан еще долго сидела за столом, рассматривая подарок рыцаря и нервно покусывая нижнюю губу. Маг некоторое время насмешливо наблюдал за ней, потом устроился напротив и заметил с грустной улыбкой: