Чтение онлайн

— До какой?

— До той, какая поближе.

Прохожий удивился, но дорогу показал. Найдя школу, Юрка несколько раз обошел вокруг нее, потом вошел внутрь. В вестибюле было пусто, прохладно и тихо.

— Тебе, сынок, кого? — спросил старик сторож, выходя на звук шагов.

— Я тут одного мальчика жду, — объяснил Юрка. — Можно?

— Ну, подожди, подожди, — согласно закивал головой старик. — Нешто я запрещаю.

Юркино внимание привлекла доска Почета «Лучшие спортсмены нашей школы». Он постоял возле нее, посмотрел, что-то записал и, удовлетворив свое любопытство, повернул к выходу. У двери задержался, подумал немного и вернулся назад.

— Дедушка! — крикнул он сторожу, топтавшемуся в конце длинного коридора. — А у вас клуб юных моряков есть?

— Солдаты у нас свои есть, — ответил дед. — Юнармейцы прозываются. Такие, сынок, безобразники… Директор Иван Палыч их тут развел, а теперь сам с перепугу ночами не спит. А моряки? Какие у нас моряки! Нашу речку курица вброд перейдет. Нешто тут до моряков?

— На нет суда нет, — снисходительно сказал Юрка и, поблагодарив деда за ценную информацию, пошел на станцию. По дороге он беспечно насвистывал, сшибал прутиком листья с кустов и всем своим видом являл человека, весьма довольного собой.

Смазываясь в одну зеленую полосу, летели назад осины, березы, ели, тополя. Юрка стоял в тамбуре и смотрел в узкое дверное окошко. Тик-так, тик-так — дробно отсчитывали такт стремительные колеса.

«Значит, так, — думал Юрка. — „Кронштадт“ сегодня ту-ту, ушел. Борька нам пока не помешает. Завтра уходит „Москва“. У Зеленого Дола она будет на следующий день. Выходит, что в нашем распоряжении, считая с сегодняшнего вечера, есть два дня. Порядок! За это время можно многое успеть!»

Ребята встретили его шумно. Корабли произвели на них большое впечатление. Вернее, даже не корабли, а их сверстники, выглядевшие как настоящие морские волки. Начальники у них тоже были что надо!

— Знаешь, мы там такого боцмана видели. Ух сила! — восторгался Женька Огурцов. — Бакенбарды — на ногах не устоишь. Говорят, он еще в царском флоте служил.

— На причале устроили целый парад, — перебил его Витька Веснушкин. — Вынесли военно-морской флаг. Речи были. Матросики пыжатся, фасон давят. Родители рыдают, провожая. Оркестр — бам! бам! — играет марш. Аж до сих пор в ушах звенит. Устроил ты нам работу.

Бравада друзей Юрку не провела. Чувство, которое накатило на них только сейчас, ему самому было знакомо уже давно. «Сейчас начнут спрашивать, нельзя ли к ним записаться», — подумал он и почему-то вздохнул.

— Слушай, а к ним всех записывают или только самых здоровых? Тебе Борька не говорил? — закинул удочку Огурец.

— Не знаю, — ответил Юрка. — Не интересовался.

Речь пошла о том, что скоро корабли юнморов разбредутся по всей Волге. Начнутся учения, маневры, десанты на острова. Футбол, плавание, гребля, водное поло… Эх, интересно бы посмотреть!

И тут Юрка взорвал свою «бомбу», которую так старательно готовил весь день.

— Послезавтра, — сказал он бесстрастным голосом, — мы будем у них на борту. Тогда и посмотрим.

И в ответ на их изумленные взоры он деловито и в нескольких словах обрисовал свой план.

— Когда «Москва» придет к Зеленому Долу, вместо монинцев она найдет там нас. В лицо монинцев никто не знает, так что мы спокойненько можем заявляться на корабль.

— А документы?

— Утонут, пойдут на дно, — почему-то шепотом объяснил Юрка. — Мы сами-то спасемся только чудом. А как это сделать, я уже придумал. Потешимся будь здоров!

— Ничего из этого не выйдет, — засомневался Огурец. — Родители никуда нас не отпустят.

— Не дрейфь. Все очень просто. Ты якобы едешь погостить к Витьке на дачу, Витька — наоборот-будто бы едет к тебе. А я, сами понимаете, к кому-нибудь из вас. В прошлом году, помнишь, было же так. Только тогда мы гостили на самом деле, а теперь понарошку. А чтобы предки не беспокоились, мы будем писать им письма каждый день. Идет?

Воцарилось напряженное молчание.

— А как же монинцы?

— Ничего, не пропадут. Какая им разница, на каком корабле плавать — на «Москве» или «Ленинграде»? Я вначале совсем было хотел отменить им это плавание. А потом пожалел. Пускай, думаю, они поразвлекаются, поплавают. Нам ведь не жалко.

Ребята смотрели на Юрку во все глаза, словно видели в первый раз.

— Ну как? Согласны? — спросил он, и сердце у него замерло: откровенно говоря, Юрка чувствовал себя совсем не так уверенно, как казалось со стороны.

Первым решился Веснушкин. Он проглотил ком, застрявший в горле, и молча кивнул головой.

— Б-была не б-была! — От собственной храбрости Огурец начал даже заикаться. — Куда вы, туда и я!

С этого момента план «Морской дуб» (такое название дал ему Юрка его творец) вступил в стадию своего практического осуществления.

— А почему «Морской дуб»? — спросил Веснушкин.

— Ну как почему… — Юрка неопределенно помахал рукой. — Морской — потому что вода, корабли, матросы, плавание…

— Ну а при чем тут дуб?

Юрка покраснел.

— Это в честь Бориса, братца моего. Очень он последнее время воображает. Моряком заделался, да? Вот мы ему и докажем, кто он есть. Чтоб не задавался.

Женька и Витька Юркины соображения признали удовлетворительными, и название плана, таким образом, осталось в силе.

Итак, в один прекрасный день тральщик «Москва» отправился в плавание, а три друга, прихватив с собой акваланг Огурцова-старшего, сели в электричку.

— Чуть было не забыл, — едва отъехали, Юрка хлопнул себя по ноге. — Для всех мы сейчас отдыхаем на даче. А в этом вагоне едут Коля Маленко (он ткнул Огурцова пальцем в грудь), Витя Судаков (рука предводителя легла Веснушкину на плечо) и я — Юра Чудов. Прошу любить и жаловать.

— Ну и что будет? — разинул рот Огурец.

— Кон-спи-ра-ци-я. Без нее нас сразу разоблачат.

— Понятно, — сказал просвещенный Огурец. Что за штука конспирация, он знал хорошо. Это когда приклеивают фальшивые бороды, мужчины наряжаются в платья, а все вещи (для удобства) называют не своими именами.