Шрифт:
Глава 1
— Помогите! Мне нужно уйти! — превозмогая боль, пытаюсь встать с каталки. — Я тут не должна быть!
— Смотри, как бы тебя вперед ногами ни вынесли, — зло фыркает медсестра.
Жуткая больница, но еще страшнее, что они нашли мои документы… они позвонят ЕМУ.
Надо бежать!
— Ай! — хватаюсь за свой огромный живот, схватки становятся все сильнее. — Вы не понимаете! У меня всего тридцать две недели. Ранооо… ах…
— Меньше по лесам надо было бегать с таким-то пузом, идиотка, — медсестра смотрит на меня с неприкрытой неприязнью.
Что я ей сделала?
Не объяснять же ей, что у меня не было другого выхода. Что смерть шла за мной по пятам.
— Это ложные схватки. Я пойду! — не верю, что сейчас рожу. Мне нельзя! Я еще не обезопасила детей! Им рано появляться на свет! Если ОН найдет… конец всему. Панический страх помогает пересилить боль. Сажусь. Нельзя терять ни минуты. Чувствую, он близко…
— Ты мне будешь рассказывать, какие у тебя схватки? Умная нашлась? — бесцеремонно меня толкает обратно на каталку.
— Осторожнее! — выкрикиваю. — Вы же мед работник! — дикая боль пронзает тело, выкручивает меня, в глазах темнеет. Проваливаюсь в липкую и вязкую темноту.
И даже там страх опутывает. Мои дети… потерпите… Мама обязательно что-то придумает.
— Похоже, она не жилец, — слышу именно эти слова, сказанные равнодушны мужским голосом, когда прихожу в сознание.
Веки свинцовые, не открыть. Тело — одна сплошная боль.
— Снова домой только к утру попаду, — возмущается все та же противная медсестра.
— Что с детьми? — спрашиваю, с трудом ворочая языком.
Ответить мне не успевают. Слышу грохот открываемой двери. Глаза мгновенно распахиваются от ужаса. Я ЕГО почувствовала гораздо раньше, чем увидела.
Нашел. Только одно слово в голове. Опустошающее. Приговор.
— Спасите моего сына! — ЕГО голос звенит от ярости. — Любой ценой.
Я в палате. Рядом стоит низкий врач с проплешиной и реденькой бородкой. Грузная медсестра пожевывает кончик ручки и брезгливо смотрит на меня. У нее выцветшие глаза, слипшиеся от дешевой туши ресницы и брови ниточки.
Они мне не помогут. Мне уже никто не поможет… Тот, кто мог спасти… предал…
— Убирайся! — кричу из последних сил.
ОН злобно скалится, сцепляет руки в замок. Такой знакомый и характерный жест. Пощады не будет. Я и не надеюсь…
— Но… ситуация критическая. Возможно, придется выбирать, — заикается, запуганный врач.
— Спасите моих детей, — хриплю, горло сдавливают спазмы отчаяния.
Врач прав, я действительно больше не жилец. ОН разломает, растопчет все…
— Ее жизнь, — полный ненависти взгляд в мою сторону, — Не имеет значения. Мне нужен мой сын.
Это уже не страх… это жуть… ядовитая, отравляющая… Только не дети. Пусть со мной делает что хочет, но только не мои малыши. Они смысл моего существования… Я так их ждала. Не успела, совсем чуть-чуть… Не смогла спасти… Простите меня, родные…
— Он не… — от схватки темнеет в глазах.
Не получается высказать ЕМУ. Не могу даже молить… встать на колени… Я ничего не могу…
Схватки. Боль. Ужас. Отчаяние. Все… больше ничего не осталось у меня.
— Мы сделаем все, чтобы спасти мальчика и девочку, — голос врача доносится как сквозь туман.
— На девку плевать. Только мой сын, — чеканит и протягивает врачу несколько купюр.
— Нет! — выкрикиваю.
Как его остановить?
— Прощай… женушка, — кривая ухмылка на полных губах.
Уходит. А его взгляд жалит, не переставая, даже через дверь. Чувствую присутствие, он тут… ждет своего часа.
— Не отдавайте ему детей! Спасите их! — собираю последние силы.
Кого я прошу? Им же все равно. Им заплатили. Но мне некого больше просить…
Молчание. Я недостойна даже их ответов. Я для них никто.
Меня увозят в операционную. Детки толкаются в животе. Мои крохи меня поддерживают, успокаивают. Любимые. Родные. Где бы мама ни была, я всегда буду с вами. Последнее, что чувствую…
***
Врач устало вытирает пот со лба. Выходит на задний двор больницы. Пугливо озирается по сторонам. Семенит к кустам. В руке сжимает сверток. Липкий пот струится по спине. Страшно до жути.
— Как обещал, вот пацан, — передает сверток поджидающему его мужчине.
— А женщина? Второй ребенок? — спрашивает и хватает его за полу халата.
Врач заглядывает в глаза мужчине, тут же сожалеет об этом. Нечеловеческие они… потусторонние.
— Не выжили, — шепчет врач, старательно прячет дрожь в голосе. Пот, пропитанный страхом, попадает в глаза.
— Ясно, — мужчина прижимает к себе сверток и растворяется в темноте.
Врач протирает глаза, приглаживает волосы, облегченно вздыхает.
Возвращается в больницу. Поднимается к себе в отделение. Там на него с ходу набрасывается другой мужик. Хватает за полу халата. Что у них за привычка дурацкая такая? Как сговорились.
— Где мой сын? — знакомый страх пробегает по тщедушному телу врача.
— Не выжил, — отвечает на удивление спокойно. — Девочка осталась…
Судя по ругательствам, которые сыплются непрерывным потоком из мужчины, он ему поверил. Врач в очередной раз облегченно вздыхает.
***
Лишь только лучи солнца коснулись горизонта, дед Семен собирается на рыбалку. Пока сосед Петька спит, он быстренько рыбки наловит и на рынок продавать. Кто рано встает, тому удача улыбается.
Садится дед в лодку. Немного отплывает от берега и роняет весло от неожиданности. Девушка в реке, и кровь… сколько же крови…