Чтение онлайн

— Проходи сюда, раз очнулась.

Признаться честно, вздрогнула, услышав бабкин голос. Шел он откуда-то из глубины комнаты. Не мудрено, что рассмотреть сразу не смогла, ещё одна экономная на мою голову — пара свечей на пятьдесят квадратных метров помещения это уже скупердяйство.

— Сколько прошло времени?

— Час на исходе. Голова сильно болит? — беспокойство в голосе было таким неподдельным, что пришлось себя ущипнуть. Нет, все-таки не сплю.

— И что дальше?

Попытавшись обратиться к своей силе, поняла, что она при мне, но какая-то странная. Более насыщенная и, одновременно, заторможенная. Как будто новокаином обкололи.

— А дальше мне придется сделать то, ради чего сюда приходят, — она распрямилась, на секунду поморщившись. — Думаешь, ты первая, кто взбрыкнул?

— Уверена, что нет, — прощупав карманы, убедилась в отсутствии мобильника. Вот и верь после этого ведьмам, мало того, что оглушили, так ещё и обобрали. — Ты же помнишь, что я пришла сюда не одна?

— Помню. Вот только он тебя судил. И кто поручится, что ты не затаила зло? А потом и отомстила, причем, не только ему, но и его сыну. Поняла, что совершила, и покончила с собой. Да, дорогая, убить тебя мне придется.

Дальше слушать я не стала, сконцентрировав энергию на кончиках пальцев и…

Ничего не произошло.

Сила ощущалась, но не отзывалась. И это не было похоже на действие отвара. Это вообще ни на что из ранее мной испытанного не было похоже.

— Это святилище, здесь магия работает иначе. Более узконаправленно, — она даже не вздрогнула, спокойно и даже расслабленно стоя в нескольких шагах от меня. — И ты опять не первая, кто пытается убить здесь главу клана. Не выйдет.

— Зачем тогда связали?

— Чтобы ты повозилась и не отвлекала меня.

— И чего же мы ждем?

Она на секунду прислушалась и растянула губы в улыбке, уже не дававшей усомниться в её невменяемости:

— Гостей. Он же обещал прийти за тобой, радуйся — твой любовник сдержал слово.

Стоило это произнести, как все встало на свои места. Моя мать нужна была исключительно в качестве приманки. И приманки говорящей — она подскажет, где меня искать. Мы были не просто глупы, а бесконечно наивны, раз решили, что все контролируем.

Ладно, силой я пользоваться не могу, но ведь двигаюсь всяко быстрее восьмидесятилетней старушки. Напасть на неё совсем не вариант, она аналог жрицы в этом месте, и ничего путного из попытки её убить не выйдет.

Вот только, стоило мне развернуться и рвануть в сторону предполагаемого выхода, как воздух не просто уплотнился, а стал, как кисель. А я себя ощутила мухой в янтаре.

— Не так быстро, — бабка закончила перемешивать в пиале нечто вонючее и подошла ко мне. — Знаешь, мне действительно жаль, но я вынуждена это сделать. У тебя огромный потенциал, у меня был намного меньше. И так нерационально им распорядиться…

Марьяна Никитична с досадой покачала головой, без страха отворачиваясь. Правильно, чего бояться, сделать что-то толковое все равно не могу. Разве что заболтать до полусмерти.

— И как вы объясните мою смерть клану?

— Очень просто. Ты же слышала про отречение?

Да, слышала. Более того, сама про него думала, сразу перед тем, как меня вырубили.

Ритуал этот был древним и нес сакральный смысл — не просто исключение из семьи, а уничтожение любого упоминания об отступнике. Со мной такого не делали, ведь тогда я стану чужой клану, а это было невыгодно.

— Конечно.

— Так вот, слышать ты про него слышала, но знаешь не все, — она одну за другой зажигала свечи, стоявшие на столе, и комната постепенно проступала из темноты.

Судя по отсутствию окон, это подвал. А там и черт его знает, наверняка не скажу.

— И вы решили меня убить под шумок, все равно потом даже имя отступника произносить нельзя? — перспектива тухлая, помощники, которые вот-вот должны появиться, и вовсе обострят все до невозможности.

— Нет, это не понадобиться. — Последняя толстая свеча у самой двери окрасилась каплей живого огня. — Сам по себе ритуал исключения из рода довольно простой, но есть одно «но».

— Как и всегда.

— Как и всегда. Чем сильнее тот, кого изгоняют, тем меньше шансов у него выжить. Ты не сможешь, точно говорю.

Замечательная перспектива.

Как же обидно признавать, что она меня переиграла… Но сдаваться раньше времени я не собиралась, пока жива, всегда есть возможность бороться. Просто у меня эта возможность сильно ограничена.

За разговором у меня получилось передвинуться на считанные сантиметры. Пока стою без движения, даже намека на чары нет, но стоит шевельнуться, как тут же давление многократно усиливалось, грозя раздавить.

— И чем это поможет клану?

— Смерть сильной ведьмы ничем роду не поможет, — шкрябнув ножками стула, она передвинула его ближе ко мне и устроилась ровно напротив. — Как и любая другая. Это всегда потеря, и я никогда им не радовалась. Но и оставлять тебя в живых нельзя, пока дышишь, вредишь нам намного больше, хотя бы самим фактов существования.

Я тоже была бы не прочь усесться, но пришлось стоять.

— Вы сейчас об Агате?

Марьяна Никитична скривилась, как от зубной боли.

— Нет. Тамарка сама виновата, нечего было спать с кем ни попадя, — она презрительно вздернула губу, разом утратив и привлекательность, и доброжелательность. — Тогда и не принесла бы в подоле от человека. На дочери это почти не сказалось, а вот внучке аукнулось. Агатка девочка неплохая, только от ведьмы у неё одна родословная, силы пшик, о таком и говорить стыдно.

Надо же, какие интимные подробности. Представляю, что пришлось вынести и выслушать теть Тамаре. Жалеть я её не собиралась, но в душе невольно шевельнулось что-то похожее.