Чтение онлайн

А проблема ар-вахану всегда влекла за собой другую, не менее серьёзную, — порченые. Ведь их значительная часть — это те, кто в детстве подвергся нападению подраставших оборотней. Как искоренить ненависть к оборотням, если люди ненавидят людей?

— Но Чёрного Хвоста точно повесили?

— Точно. Сам видел. И, милорд, я... — Виркнуд замялся, но, прокашлявшись, продолжил: — Когда вытаскивал там некоторых, двух наёмников и одного солдата того... прирезал.

— Океан-отец, кого ты вытаскивал?!

— Успел вывести пару семей до облавы, и потом ещё трёх щенков и женщину. Они непреступники, милорд, я их лично знаю. Но справедливого суда они бы не дождались. А эти... женщину и девочку изнасиловали.

Эйсгейр вздохнул. За насилие полагалась смертная казнь. Тем более над детьми. Деяние Виркнуда можно было расценить как справедливую кару за преступление, но и сама кара вышли за рамки закона.

— Тебя видели?

— Волком только, может. Не узнают, милорд, если вы об этом. Но я просто... не смог остаться в стороне.

Рыцарь подумал, что и сам бы не смог. Нет, всё-таки стоило заявиться в Южные Клыки...

— Где спасённые сейчас?

— Осиротевших и одну семью увёл в Топи. Остальные не захотели.

В Айсенских Топях жили оборотни-ар-вахану — рыцарь сам выделил им это место подальше от людей. И старался не трогать. Топи жили отдельно ото всех и даже никаких податей не платили. Но при этом за несколько десятков лет селение почти не выросло. Почему-то среди ар-вахану было мало тех, кто хотел подчиняться законам Северных земель и жить мирно.

Рыцарь догадывался почему: многие оборотни выбирали путь мщения людям. И не доверяли никому. Так и крутился этот круговорот: «отделённые» мстили людям за себя и близких, люди делали то же самое. Каждая смерть становилась ещё одной каплей, которых уже накапал океан. Океан ненависти. И как его осушить, никто не знал.

Виркнуд вернулся к тому, с чем пришёл:

— Граф Дайен встречался с Гилрау Лаэрдэтом в Бергнесе.

— Так далеко от Макитура?

— Далеко, — согласился Виркнуд. — По словам слуг, он ни с того ни с сего стал раздражительным, нервным, ходил так чуть ли не неделю и, в конце концов, поехал в Бергнес. Разведчик пробрался туда, где граф встречался с ректором и слышал, как Дайен возмущался. Мол, некие «они» не дают никаких гарантий и кормят обещаниями вот уже целый год.

«Год... — Рыцарю вспомнилась недавняя беседа с наместником. — Эамонд говорил, что год назад Шелан ездил в Периам».

— Гилрау просил Дайена проявить терпение, утверждал, будто спешить нельзя, да и нет никаких причин для спешки. Тем более, ещё не все согласились участвовать, а некоторым мероприятиям требуется тщательная подготовка и несколько попыток.

Эйсгейр решил, что одно из мероприятий — убийство владыки Светлого Леса. Но как собираются устранять Милихэна, если сами эльфы не могут попасть к своему королю?

Океан с ними, с эльфийскими загадками. Тут людские бы разгадать...

Им повезло. Мильхэ потеряла сознание всего на пару мгновений раньше Геррета. Одеяла слизнуло огнём, но в целом все остались невредимыми, если не считать подпалённых волос и одежды.

Близнецы и Фаргрен тут же вскочили. Раскалённый воздух на пепелище грозил убить всех, дышать было почти невозможно — горло обжигало от малейшего вдоха. Фар взвалил Мильхэ на плечи и побежал к роще. Рейт и Лорин метнулись к Геррету, и взяв его под руки, потащили туда же. В отличие от эльфийки, коротышка еле-еле, но мог переставлять ноги.

Рощица встретила их спасительной, успокаивающей прохладой — убийственный огненный шторм её не коснулся. Фаргрен осторожно опустил бесчувственную Мильхэ на землю. Хорошо бы принести ей воды. Теперь им всем нужна вода — все запасы ушли на защиту от огня.

Ледяная ведьма их спасла. Сам Фаргрен смог бы уйти от потерявшего мозги маагена. Не без ранений, конечно, но смог бы — волчьи ноги быстры. А вот близнецы... Вряд ли бы пережили эту бурю. Пусть она и длилась всего ничего, но Геррет выпустил огонь ужасающей силы. Даже если бы хоть кто-то ещё дышал после того, как драконья атака исчерпала свой запас, он умер бы от ожогов и очень скоро.

Злющий Рейт чуть ли не швырнул коротышку на землю.

— Ах ты, дерьмо жнецовье!

Упавший на колени Геррет опрокинулся на спину от пинка и скорчился будто оплавленный.

— Твари чащобные, Рейт! — воскликнул Лорин, пытаясь унять разъярённого брата, который успел ещё и вмазать коротышке по лицу. — Прекрати!

— Да он нас чуть не убил! — выкрикнул тот, но мутузить Геррета больше не стал. — Как она? — спросил он Фаргрена уже чуть спокойнее.

— Без сознания.

Мильхэ лежала на земле не шевелясь. И было неизвестно, сколько она так проваляется. А вот взгляд Геррета через несколько минут стал осмысленным.

— Вода есть? — прохрипел он, облизывая пересохшие губы.

— Нет, гадский ты затлёныш, — процедил сквозь зубы Рейт.

Геррет оглянулся на сожжённый ров. Потом сглотнул, потёр уже наливающуюся красным скулу.

— Как долго ты не запускал атаку, тупица?

Коротышка молчал, уткнувшись взглядом в землю.

— Отвечай, иначе отделаю — мало не покажется!

— Год, — буркнул Геррет.

— Год?! — Рейт взревел и снова ринулся на него. — И ты не сказал?

Между ними замерцал щит. Рейт сумел остановиться и с досадой пнул купол. Тот раскололся от удара — оказался слишком слабым. Впрочем, сердитый здоровяк не стал развивать успех.

— Ты нас чуть не убил, Гер!

— Почему ты вообще с углей-то слетел? — спросил Фаргрен. — Не новичок же.

— Одержимый он, — ответил вместо Геррета Рейт, и всё стало ясно.

Одержимые. Слишком чувствительные к силе генасы. Да, благодаря этому они сильнее, но и риск впасть в безумие у них намного выше. А безумные, они представляли куда большую угрозу, чем обычные генасы, за что цивилизованное общество их чуть недолюбливало.

Одержимых старались приучать к силе постепенно. Но долгое время вдали от стихии могло свести всю выдержку на нет. Больше всего проблем доставляли как раз огневики. Где брать постоянный и мощный источник огня? Одержимые маагены, бывало, теряли голову от пожаров — не помогали справиться с бедствием, а причиняли ещё больше вреда. С другими одержимыми генасами было гораздо проще.