Отделённые
Шрифт:
Рыцарь прошёл вдоль стены, на которой между изящными драпировками висели полотна разных художников. Картины его не заинтересовали, а вот проход, обнаружившийся между ними, — очень даже.
В устланном коврами коридоре не было слышно никаких шагов. Эйсгейр нахмурился. Слишком удобно для убийц и шпионов. Политические водовороты опасны, и молодому королю стоило бы соблюдать осторожность.
— Или ты просто древний дурак, — сказал рыцарь самому себе.
В королевстве уже лет восемьдесят царил мир и покой... Но держать ухо востро всё равно надо! Политика, она такая — с виду всё спокойно, а потом как начинается...
Эйсгейр надеялся, что король это понимает. Хотя постоянно быть начеку тому было трудновато, и вовсе не из-за молодости. Просто, взойдя на престол, он почти сразу женился и весьма удачно — слухи о счастливом браке венценосной четы разносились далеко за пределы дворца. Даже в Эйсстурме Эйсгейр слышал немало сплетен среди знати. Как все подозревали, молодая королева ждала первенца и на сегодняшнем торжестве об этом объявят во всеуслышание.
Рыцарь медленно шёл по коридору, осматривая роскошную драпировку. Точно из Унат-Хаара: такие затейливые узоры ткут лишь в Городе мастеров. Стоит чудовищно дорого, как и ракатский хрусталь.
— Нет, всё-таки ковры слишком мягкие и толстые, — пробормотал себе под нос Эйсгейр. — Надо намекнуть об этом ко...
До него донеслись голоса. Рыцарь замер и прислушался. Слышно было всё равно плохо, поэтому он снова медленно пошёл вперёд.
— Мне самому лично сказали, что их король безумен.
Эйсгейр, наконец, смог разобрать речь.
«Чей король?» — подумал он, весь обращаясь в слух.
Говорили за стеной, в одной из комнат отдыха для знати, как догадался рыцарь..
— У них есть информаторы в самом Лесу. — Этот голос, как и первый, был Эйсгейру незнаком. — И они могут попасть во дворец.
«Океан-отец, — изумился рыцарь, — это об эльфийском короле?!»
Он почти не дышал, слушая разговор за стеной.
— Вот когда грохнут этого остроухого, тогда и посмотрим. — Третий, хорошо поставленный голос определённо принадлежал Шелану, герцогу Мирара.
— Вполне возможно, тогда будет уже поздно решать, — ответил первый голос.
— А по мне, сейчас слишком рано решать, — возразил герцог. — Периамский император когда-то тоже бахвалился, что у него есть оружие, беспроигрышный план, и он захватит Лес. А в итоге? И к тому же...
Послышался звук открывшейся двери.
— Господа, пора в тронный зал.
Эйсгейр спешно перенёсся стихией к комнатам отдыха, надеясь увидеть, с кем будет герцог. Не получилось — пришлось обмениваться приветствиями и словесными приятностями с разными благородными господами. Когда рыцарь нашёл герцога Мирара, статного мужчину в накидке с золотыми мантикорами, рядом с ним была только его супруга. Низенькая и пышнотелая герцогиня выглядела совершенно неподходящей своему мужу-красавцу.
— Великий лорд Эйсгейр, — сказал Шелан и поклонился: статус обязывал его поздороваться с правителем Северных земель первым.
«Точно его голос», — подумал рыцарь.
Обмениваясь любезностями, он размышлял: не вывести ли разговор на эльфов? Но вопрос решился сам собой.
— Вы ведь бывали в эльфийской столице, милорд? — вдруг поинтересовалась герцогиня, и Эйсгейр увидел, как Шелан едва заметно прищурился и зачем-то одёрнул накидку.
— Да, миледи, но больше века назад.
— Говорят, тронный зал теперь похож на зал во дворце эльфийского короля в Тал-Гилас. Это правда?
— Простите, после ремонта я здесь впервые, — сказал Эйсгейр, с улыбкой глядя то на Шелана, то на его жену, — не успел всё осмотреть. Не могу ничего сказать.
— О, жаль...
— А вы видели эльфийского короля? — спросил Шелан, пока у его супруги разочарованно колыхался второй подбородок.
— Видел, конечно, и говорил с ним.
Герцог хотел было сказать что-то, но жена его перебила:
— И какой он? Слышала, эльфы и слова против не могут сказать своему королю, такой он суровый.
— А я бы сказал, они его любят... — ответил Эйсгейр, мельком глянув на Шелана: тот чуть нахмурился и поджал губы. — По крайней мере, такое у меня сложилось впечатление. И он показался мне добрым.
Шелан вдруг чуть наклонился к рыцарю, будто на самом деле хотел шептать:
— Но если прошло больше века, то не мог ли он измениться?
— Кто знает. Всё может случиться.
Рядом с ними будто из ниоткуда возник церемониймейстер.
— Милорды, нижайше прошу поторопиться. Милорд Эйсгейр, позвольте проводить вас к вашему месту.
Рыцарь сдержал вздох и последовал за ним, хотя и сам отлично знал, где должен быть. Он хотел побеседовать с Шеланом чуть больше, тем более об эльфийском короле. Может, герцог сболтнул бы чего ненароком? Или как-нибудь не так себя повёл. Подслушанное Эйсгейру, мягко говоря, не нравилось, хотя в голове не укладывалось совершенно. Убийство эльфийского короля... Это вообще возможно? Кто эти «они», утверждающие, что владыка Светлого Леса безумен?
Эйсгейр наконец увидел обновлённый тронный зал. Его расширили, витражи в высоких стрельчатых окнах отреставрировали, а некоторые даже полностью поменяли. Теперь внутри огромного помещения стало гораздо светлее и радостнее, чем было при старом короле.
«И правда, напоминает дворец в Тал-Гилас, — подумал рыцарь. — Или то, как он выглядел сто тридцать лет назад».
По пути к своему месту рядом с троном Эйсгейру снова пришлось раскланиваться и всячески любезничать. Это немало его раздражало. И мысли о подслушанном разговоре радости тоже не добавляли.
Видимо, выражение лица рыцаря выдало его испортившееся настроение — король заговорил с ним:
— Милорд чем-то недоволен?
В его тёмных волосах блистала украшенная крупными изумрудами корона. Одной рукой молодой монарх держал скипетр, а второй сжимал ладонь жены, протянутую ему поверх обитого золотом подлокотника.