Отец моего парня
Шрифт:
— А что мне будет, если покажу? — заигрывая, с явным авантюризмом и подтекстом, проговорил он мне в самое ухо. Сжав зубы, я едва сдержала стон, так и рвущийся наружу.
— То, что тебе ничего не будет, — я сделала акцент на последних словах, — уже хорошо, медвежонок!
— Гхрм! — зарычал он и я захохотала. Шум моего голоса утонул в вскрике, когда этот варвар просто кинул меня на кровать. Как он ее разглядел в кромешной тьме? Загадка, да и только…
— Эй, я тебе что, дрова? Поосторожнее там!
— Не дрова, Машунь, — нависая надо мной, мужчина поймал меня в капкан из своих рук. Наши тела теперь были так близко, что грели друг друга. Я слышала, как нервно он сглотнул, как жадно облизал губы… Черт, даже биение его сердца! — Если сравнивать тебя с чем-то неодушевлённым, то, наверное… Хм… Вот, колокольчик!
Я даже не хотела знать, почему такие выводы: из-за раздражающего звона или выпуклых форм! В любом варианте звучало так себе. Но я решила ответить ему тем же, якобы равнодушно протянув:
— А ты тогда… Хм… — повторила его жест, как бы копируя, — Плойка, вот.
Он так и замер, а я прикусила губу, чтобы не расхохотаться.
— И, — нервно выдал тот, — почему же, Машунь?
А я ничего не ответила. Просто закинула руки на его шею и чертовски медленно скользнула пальцами вниз, расстёгивая маленькие пуговки одну за другой. В темноте можно было позволить себе быть смелой и наглой. Даже провести ладонью по его животу, от чего пресс во мгновение стал каменным.
— Я жду, — гортанно напомнил мужчина, выгибаясь под движения моей руки. — Заинтриговала, сил нет!
— Все очень просто, не поверишь…
Отбросив окончательно все моральные блоки, я скользнула вниз по шелковым простыням и коснулась губами его твердой упругой кожи. С губ мужчины сорвался рваный хрип, тогда я запустила ладонь под брюки, массируя его каменный стояк.
— Все еще жду! — не спросил, потребовал. Член приветливо содрогнулся под моими пальцами, требуя продолжения и тогда я резко отшатнулась:
— Вот свет включишь, расскажу.
Дмитрий Петрович яростно зарычал в подушку и только после этого агрессивно вскочил с места, едва не сбив на своем пути высокую фигурную вазу. Хоть внутреннее чутье кричало мне: «держись от него подальше», я пристроилась рядом, вышагивая вплоть до входной двери.
— Внимание, смертельный номер, — мужчина демонстративно отвел руку с картой. — Желательно убрать от экрана детей и беременных женщин! Сама выбирай, к кому ты себя относишь…
Я закатила глаза, сложив руки на груди. Тогда тот вдруг засунул ключ-карту в специальный отсек у панели с выключателями.
— Вуа-ля, Машунь, — сцепив зубы, он не двойственно указал подбородком на свой каменный стояк в брюках. — Оплату за шоу беру натурой.
Нахмурившись, я не поняла, что изменилось. Подошла к выключателю, нажала и, о чудо, комната озарилась не меньше красной площади!
— Это экономит электричество, — кратко поставил меня в известность тот, пока я осматривалась. — А еще в целях безопасности.
Это были самые настоящие хоромы в стиле хайтек. Чем-то напоминали Голливудские коттеджи по стилю оформления. Пока я с жадностью осматривалась вокруг, то взгляд зацепился за распахнутую дверь, за которой виднелся рукомойник и часть душевой кабинки.
Коварно усмехнувшись, я повернулась в Дмитрию Петровичу. Шаги были мелкими и направлены в нужную сторону.
— Что же, теперь придется платить, да? — наивно заморгав, я проследила, как тот прищурился и оценил меня цепко и жадно. — Что-то настроения нет. Голова болит, ага... А еще Меркурий в соседнем доме, или как там?
Тогда был мой ход. Я быстро стянула верхний топ, натянутый по верх основной юбки платья. Под низом оставалась еще майка и лиф.
— Машунь… — угрожающе прохрипел он, делая шаг вперед.— Не знаю, почему твой Меркурий в соседнем доме. Мой сегодня будет в твоем.
Я вытянула палец вперед и, о чудо, он послушался. Тогда медленно наклонилась и сорвала юбку, отшвырнув ее в сторону. Дмитрий Петрович сжал кулаки до хруста суставов и тогда я, окончательно войдя в игру, стянула высокие белые носочки один за другим, предварительно откидывая туфли на каблуках в разные стороны.
— Золотце, — прорычал он, совсем как медведь. Даже оскалился! — ты играешь с огнем.
В тот момент я действительно ощущала себя прыгающей через адское пламя, которое становится выше с каждое секундой, но все равно выдала:
— Максимум – фитиль. Не преувеличивай, медвежонок!
— Гхм! — вырвался с уст мужчины резкий звук и тогда я поняла, что он больше не остановится, если я попрошу. Из ушей разве что пар не шел!
Быстро скинула майку с лифом, и он удивленно замер. Больше от шока, откровенно пялясь на мою грудь. Это дало пару минут форы, и я за пару шагов юркнула в ванную комнату, запирая ее изнутри на сенсорный замок. Тут-то моих мозгов хватило!
— Самое время для душа! — прокричала ему через дверь. А за ней, что странно – тишина и покой. На Дмитрия Петровича вообще не похоже.
Подождав еще минутку, я даже немного разочарованно потопала в кабинку. По размерам она была больше чем вся ванная комната в общаге. Полностью обшита мрамором, а створки стеклянные и прозрачные. Включив поток воды с потолка (больше случайно, чем специально), я думала о своем, как вдруг замерла.
Теплые руки обвили мою талию, губы коснулись шеи, медленно скользя вниз по позвоночнику.
— Как?.. — выдохнула я, упираясь ладонями в стену и откидывая голову назад. Прикосновения мужчины отзывались по телу пьянящей негой и пронизывающим насквозь возбуждением.
— Ты ее не закрыла, гений мой, — шепнул он и от его дыхания кожа покрылась мурашками.
— Но, — когда его руки совсем не двояко опустились на мою попку, во рту мгновенно пересохло. И даже вода, льющаяся на лицо нескончаемым потоком, не увлажняла губы. — Я там что-то нажала…
— Ты попросила свежие полотенца, — удивил меня тот, внезапно пройдясь ладонями между складкой. Сжав пальцы ног, я неосознанно поднялась на носочки, вжимаясь пятой точкой в его абсолютно голый пах. — Просьба выполнена, госпожа.