Чтение онлайн

— Это, конечно, так. А железнодорожная ветка полностью достроена?

— Почти что да. Если бы не война — давно бы работала…

— Надо и ее повредить. Она может быть полезной оккупантам.

— Что толку, если будет взорвано несколько метров полотна. Может, снимем рельсы? — предложил Чун О, до того казавшийся безучастным.

— Нет, если взрывать, так в первую очередь мост, — возразил Хак Пин.

Чор Чун тоже собирался это сказать, но его опередил директор.

— Итак, кого пошлем? Надо выделить лучшего подрывника. Далековато, да и небезопасно, — обратился Чор Чун к парторгу.

— Лучшего подрывника? Тогда посоветуюсь с начальником шестого участка, — Чун О крутнул ручку телефона и вызвал шестой участок.

Совещание кончилось быстро. Определили, что нужно уничтожить перед эвакуацией. Дали задание подорвать забои и подъемные устройства, подготовить оборудование для отправки в тыл.

Чор Чун последовал за начальником шестого участка. Всю дорогу старый мастер молчал, изредка глухо покашливая. Вид старика говорил о крайней усталости. Глаза ввалились, лицо исчерчено черными от пыли морщинами. Клеть стремительно падала вниз. На подъемной площадке стояла очередная вагонетка с углем. Она быстро поползла вверх. Сопровождавшая ее работница беззаботно напевала какую-то песенку.

— Пок Сир, кончайте работу и идите в контору, — распорядился на ходу начальник шестого участка.

Блеснула белозубая улыбка девушки.

— Это зачем? Опять собрание? — Звонкое эхо голоса отдалось далеко вверху.

— Да, собрание, — ответил мастер. Девушка вряд ли услышала его. Вагонетка стрелой взмыла вверх и скрылась в темном коридоре.

— Что я должен сказать рабочим, товарищ заведующий? — старый мастер будто искал сочувствия у Чор Чуна, но тот промолчал. — Для них шахта — сама жизнь. Родной дом. Уголь их одевает, кормит, дает кров — все. Понимаете ли вы меня? Я всю свою жизнь провел в штреке. И теперь я сам должен предложить им уйти.

Начальник участка глубоко вздохнул.

— Вот он, сверкает, наш уголек! Переливается красками при свете лампы. Настоящие изумруды. Его пласты ох как далеко тянутся. Враги обрадуются, если побывают здесь. Эх!…

В конторе участка уже собрались рабочие, поджидая своего начальника. Стоял приглушенный гул.

— Собрание в рабочее время не положено!—крикнул кто-то, обращаясь к начальнику участка. — Забыли про решение шахтеров…

— Все собрались? — спросил мастер и снял фуражку.

— Еще нет Пок Сир и Цоя, — ответил за всех приземистый крепильщик средних лет. На его рабочей спецовке поблескивал значок отличника труда.

— Пор Сир сейчас поднимается. А где товарищ Цой? В это время снова послышался приглушенный взрыв.

— Что это? В забое остались люди?—начальник с тревогой оглядел окружающих.

— Товарищ Ки Бок, кто не вернулся из штрека? — строго спросил крепильщик Ток Чун здоровенного парня с пневматическим молотком на плече.

— Ли Тхэ Ха. Он там, — недовольным голосом ответил Ки Бок.

— Почему? Не знает о собрании?

— Знает… Оставалось несколько метров пройти, запал уже подложили. Подорвет и быстро здесь будет.

Снова послышался взрыв, на этот раз большей силы…

— Что это значит?! Почему всех не оповестили, немедленно не вызвали сюда?—мастер вопросительно посмотрел на молоденького диспетчера.

— Не смогли сразу со всеми связаться…

Все с тревогой следили за начальником участка. Тишину нарушали отзвуки ударов парового молота.

— Товарищи… Друзья… — выдавил из себя старый мастер, но дальше не смог говорить. Вынул платок и вытер набежавшие слезы.

— Ну, говорите, говорите же, что случилось?—не выдержал один из шахтеров.

Начальник участка повернулся к рабочим, не поднимая головы.

— Товарищи, надо взорвать шахту… — Он произнес эти слова почти шепотом, но они громом отдались в комнате. — Враги уже в Мунчхоне. Значит, конец нашей шахте, ее надо взорвать, а самим уйти, — почти прошептал старик.

— Пусть в Мунчхоне. Ну и что? — раздалось сразу несколько голосов.

— Мунчхон около Ковона. Понимаете?

— Верно. Сегодня Мунчхон, завтра Ковон. Обстановка на фронте сложилась не в нашу пользу. Здесь заведующий отделом труда уездного комитета партии. Он вам расскажет… — старик отвернулся в сторону, считая, что с него уже достаточно.

Шахтеры в упор смотрели на Чор Чуна. Так ли на самом деле?

Чор Чун вышел вперед и привычно уверенным голосом начал:

— Шахта должна быть немедленно взорвана. Пусть врагу не останется ни одной вагонетки угля… Предстоит эвакуация…

Чор Чун кончил говорить, и сразу же вся комната пришла в движение, зашумела.

— Один вопрос. Сколько нужно взять с собой продовольствия?

— Как быть семьям тех, кто ушел в армию?

Ки Бок — молодой парень с пневматическим молотком на плече — категорически заявил:

— Я не пойду. Не могу. Зачем же тогда организовывали отряд самообороны? Чтобы защищать нашу шахту, поселок, ее жителей, Мы ведь поклялись! Значит, отступить от клятвы?

Пожилой шахтер положил ему руку на плечо.

— Паровой котел (это было прозвищем Ки Бока), сядь на свое место. Не лезь вперед и не кричи. Не ты один. Уважай других.

— Но я еще не все сказал… — Ки Бок пытался доказать свою правоту, но уже не так рьяно.

Рабочие еще долго не расходились, задавали вопросы, шумели.

Тем временем старый мастер разбил всех на группы, каждой дал задание на взрывные работы. Чор Чун не вмешивался.

Солнце скрывалось за горами. Дул прохладный осенний ветер, поднимая клубы пыли, играя желтыми листьями. Долина притихла. Замерла узкоколейка. По ней к конторе спешили двое рабочих. Впереди — приземистый крепыш, диспетчер шестого участка. Следом за ним — круглолицый парень. Круглолицый, размахивая с самым беззаботным видом шахтерской лампочкой, подошел к Ки Боку.

— Здорово маханули, проход расчистился, хоть танцы устраивай!—сказал он и громко рассмеялся. Окружающие с удивлением переглянулись, но парень не обратил на это никакого внимания.