Чтение онлайн

– Хозяин? – окликнул его вошедший в комнату Роджер, склоняясь в поклоне.

– Да? – Сен-Жермен обернулся.– Закройте дверь поплотней. То, что я хочу сообщить вам, не назначено для чьих-либо досужих ушей.

Роджер выполнил распоряжение и в ожидании замер. Через одну его руку было перекинуто полотенце, другой он прижимал к себе тазик для умывания.

– Думаю, мне лучше принять ванну, – сказал Сен-Жермен и принялся расхаживать по кабинету.– Ванна, затем – простая одежда. Пожалуй, льняные или шерстяные чулки. И рубашка из Персии, с вышивкой в русском стиле. И ботинки с тупыми носами. Проверьте, чтобы каблуки и подошвы были прочны. Я чувствую, сегодня защита не помешает.

– Как будет угодно хозяину, – поклонился слуга.

– Еще приготовьте плащ из лосиной кожи. Мне необходимо уйти.

Увидев лежащее на каминной полке письмо, граф резко остановился. Он развернул сложенный вдвое листок, быстро пробежал по тексту глазами, и лицо его помрачнело.

– Доминго-и-Рохас видел Ле Граса, а Ле Грас видел Доминго, – сухо произнес Сен-Жермен, поднося бумагу к огню. Он держал ее в руке до тех пор, пока пламя не стало лизать его пальцы.

– Когда?

– Нынешним утром. Саттин полагает, что этому негодяю не известно, где находится гильдия, но это слабое утешение. Ле Грас обнаружил, что его бывшие сотоварищи находятся в городе, и может доставить нам немало хлопот.

Граф быстрыми движениями развязал пояс халата.

– На этом пока все, – сказал он, но вдруг передумал: – Кстати, Роджер, направьте ко мне Эркюля. Я должен дать ему кое-какие инструкции прямо сейчас.

Сен-Жермен нагнулся, чтобы поправить поленья в камине, и засмотрелся на языки пламени. Ему вдруг почудилось, что на него смотрит Мадлен. Не обращая внимания на жар, он подался вперед, едва не опалив ткань распахнутого халата.

Дверь снова открылась, и в комнату несколько неуклюже вошел Эркюль.

– Хозяин? – промолвил он, ибо граф не оборачивался.

– Эркюль, – задумчиво произнес Сен-Жермен, – завтра ты мне, пожалуй, понадобишься.

– Вот как? Что ж, хорошо.

Сен-Жермен оттряхнул ладони и выпрямился.

– Сегодня вечером мне оседлают бербера, но завтра будет нужна карета. Не согласишься ли ты ею править?

Эркюль растянул губы в улыбке.

– Я поведу карету хоть в ад, только бы взять в руки вожжи.

Ответной улыбки кучер не получил.

– Возможно, именно это от тебя и потребуется. Подумай, прежде чем соглашаться. Если ты подведешь меня, я – мертвец. Причем ты тоже можешь погибнуть.

– Скажите, – спросил Эркюль, помедлив мгновение, – угроза исходит от Сен-Себастьяна?

– Да.

– Понятно.

Кучер пристально посмотрел на графа. Когда он заговорил, слова его были тверды.

– Если вам угрожает Сен-Себастьян и я могу что-то против этого сделать, то я сделаю это, даже ценой своей жизни или души. А если вы не позволите мне принять в этом участие, я буду считать, что вы меня подвели.

Сен-Жермен кивнул. Он, в общем-то, и не ожидал иного ответа.

– Мне понадобится дорожная карета, Эркюль. Поручаю тебе ее подготовить. Снаряди полную упряжь. Нам предстоит далекое путешествие.

– Насколько далекое, господин граф?

– Мы отправляемся в Англию. Мой друг Мер-Эрбо хочет, чтобы я доставил в Лондон несколько писем. Разумеется, тайно. Никого не удивит мой внезапный отъезд. А это даст нам возможность уладить два дела одновременно.

– Кто еще едет? – спросил Эркюль, освежая в памяти дорогу на Кале.– Я хочу подготовить смену лошадей по пути, но не знаю, сколько людей будет в карете.

– Полагаю, попутчики наберутся, – медленно сказал Сен-Жермен.– Роджер поедет следом – в другой карете, но это не касается ни тебя, ни меня. Возможно, я прихвачу с собой пару алхимиков – из тех, что трудятся под нами, в подвале. Им неблагоразумно здесь оставаться.

Эркюль кивнул. Сен-Себастьян мстителен. Всякого, кто останется, настигнет его рука.

– Я помогу им скрыться, – сказал он.– Располагайте мной.

– Хорошо. Роджер скажет, где ожидать и в котором часу. Точно следуй его указаниям, повинуйся ему как мне самому.

Он помедлил, затем продолжил.

– Я также поручаю тебе лично озаботиться тем, чтобы под полом кареты был настелен свежий слой земли. Подходящую землю ты найдешь в особой клети на конюшне. Роджер тебе покажет, убедись, что она не просыплется в щели, прежде чем мы тронемся в путь. Это самое главное.

Смущенный таким необычным требованием, но не осмеливаясь пускаться в расспросы, Эркюль послушно повторил:

– Это самое главное. Я прослежу, чтобы все было сделано, – добавил он.

– Не подведи, ибо эта земля защищает меня и дает мне новые силы. Они мне очень понадобятся, у нас грозный противник.

Эркюль поклонился.

– Не беспокойтесь, хозяин. Я прослежу.

Граф замолчал. Побежали минуты. Кучер в нерешительности топтался на месте. Сен-Жермен, казалось, совсем о нем позабыл.

– Вот еще что, Эркюль, – наконец произнес он, после долгих раздумий.– Предупреди Саттина и других прямо сейчас. Пусть собираются, они должны быть готовы. Скажи им, что существует подземный ход, выводящий к реке. Он прорыт монахами монастыря, некогда здесь стоявшего. В северо-западном углу третьего погреба имеется люк, ведущий в потайную часовню. Туннель начинается там. Пусть воспользуются этой дорогой, ибо другие пути могут быть перекрыты.

– Значит, нам придется бежать?

– Не знаю, Эркюль. Мне надо еще разобраться, что мы должны делать и как. Если завтра до заката вы не получите от меня известий, оставайтесь на месте несмотря ни на что. Ждите, но карета должна быть готова Кстати, погода довольно ненастная, так что бросьте в нее пару ковров.

– Нам понадобятся форейторы и верховые?

– Одного верхового будет достаточно. Найди кого-нибудь ненадежнее. Нам нужен не болтун и не трус. Если я не вернусь к послезавтрашнему рассвету, значит, Сен-Себастьян победил. В этом случае разыщи кардинала Футэ в Чемборде. Расскажи ему, что тебе известно о Сен-Себастьяне. Скажи ему также, что Сен-Себастьян вместе с Боврэ и другими служили мессу плоти на теле Люсьен де Кресси, которая бежала от них и сейчас пребывает в Бретани, в монастыре Милосердия и Справедливости. Она предоставит ему свидетельства их вины. Смотри же, Эркюль, – голос графа сделался очень серьезным, – будь предельно внимателен. Попавшись в лапы Сен-Себастьяна, ты погубишь не только себя. От твоего молчания зависит теперь очень многое.