Чтение онлайн

– Это решать не тебе и не мне. Все современные отели имеют мощнейшие средства защиты. А русским пожарным я не доверяю. Мы же об этом говорили…

Действительно, они об этом последние дни только и говорили.

Текст докладной записки занимал несколько страниц и больше походил на небольшой доклад. Причем с перечислением статистического материала и экскурса в историю вопроса. И каждая копейка предполагаемых затрат была обоснована.

Ахмат знал, что с этим будет трудно бороться. Однако – сумма!… Он и не думал, что это обойдется в такие огромные деньги. И теперь своротить акционеров на свою сторону, да еще так, чтобы не обидеть никого?! Ахмат надеялся на утреннюю беседу с соплеменниками, но чем она кончилась – вспоминать было тошно.

Терять Чарли он не хотел. А если встать на ее сторону, последствия могут быть просто непредсказуемыми.

Впрочем, кое-что виделось ясно. Неприятности. А вот пойдут ли «братья» на крайние меры?

Пойдут.

Убили же американца Донсона в вокзальном переходе. И тогда поводов было куда меньше. Чеченцы к Джимми Донсону зла не питали, они просто ставили точки над «и». Они показывали, кто в доме хозяин. Неужели они испугаются «неприятностей» теперь, когда Чарли собралась отстранить их от правления отелем…

– Зачем ты испортил бумаги? Я не просила тебя ничего подчеркивать, – рассмотрела документы Чарли. Она даже забыла, что они сейчас не в закрытой квартире, а в людном коридоре. – Их теперь нельзя использовать через ксерокс.

– Это есть в компьютере… Что ты из всего делаешь трагедию?.. – перешел на шепот Ахмат.

– Вы правы, – опомнилась и Чарли. – Я даже благодарна вам за подчеркивание.

Она открыла мастер-ключом ближайший свободный номер и вошла туда.

Сейчас они были одни. Сейчас можно было снова перейти на «ты».

– Теперь я буду знать точку зрения противников. Они же твои соотечественники, и ты не можешь не знать, на чем они постараются посадить меня. Я правильно выразилась?

– Неправильно. Посадить – значит дать срок. Тюрьма. Посадить можно самолет или репу. Но если ты имеешь в виду свою попку и лужу, тогда правильно.

Чарли села в кресло.

«И почему я рядом с этим человеком? – задала она себе утренний вопрос. – Что в нем такого?»

Ахмат смотрел на нее без злобы. Но неуверенности скрыть не мог.

– Во-первых, я лишила тебя премии. За липовый «Сименс», – сказала она жестко. – Во-вторых, мне не нравится, что твои друзья месяцами живут в отеле за мой счет, не платя за номера ни гроша. В-третьих, горничная боится туда заходить, а чистоплотностью твои друзья не отличаются. Уже сейчас у них бардак.

– Они не мои друзья. Просто я им многим обязан, – соврал Ахмат. – И тем, что мы сейчас вместе, тоже. На Кавказе есть разные понятия. Одно из них – брат. Это не только родственное. Чеченец никогда не пройдет мимо чеченца, которому плохо. Вы закрываете окна и стараетесь не слышать, когда кого-то из ваших размазывают в лапшу. Мы – нет. Нас слишком мало, чтобы позволить себе подобную роскошь.

Он говорил и сам на себя злился – это были не его мысли и не его слова.

– У нас мужчина не убирает в доме. Я поговорю с горничной.

– Нет. Лучше поговори со своими друзья… Извини. Соотечественниками. Хочешь выпить?

Она достала из мини-бара бутылку. Сама разлила по стаканам и подала.

Он наблюдал за ее движениями и думал о том, как трудно и больно будет потерять эту женщину. Но рано или поздно… Даже думать не хотелось.

Женщина двигалась по номеру как кошка. Гибкая. Умная. Тонкая. Коготки снова спрятаны, но, когда нужно, сможет их выпустить.

Ахмат с холодным сердцем и неизвестно откуда взявшейся тоской подумал, что с его миром произойдет нехорошее, если ее не станет.

– Кто такой этот Корзун? Ему больше всех надо?

Корзун, по сведениям Ахмата, был неудавшимся летчиком в Хабаровском отряде авиалесохраны. В результате ли небрежности и непрофессионализма или по какой другой причине, но он выбросил десант прямо на очаг пожара. Потом он был инженером по технике безопасности или инспектором Госстраха. Как он попал на это место? Все сходилось к тому, что привел его Карченко.

– Корзун – профессионал, а это звание в России дорогого стоит, – сказала Чарли.

Не будь привязанности к ней – он не переносил слово «любовь», – все разрешилось бы много проще. Возможно, снова кого-то убьют, но скорее всего – хорошенько припугнут.

– Выслушай меня еще раз и все взвесь. Ты требуешь слишком многого. И с очень дальним прицелом. Это я могу оценить вложения на перспективу. Они – нет. Им нужна отдача вложенного сразу. Я понимаю, что большие предприятия строятся по другим принципам. Но они так привыкли. Из кармана в рот. Пришел, увидел, забрал, – по-своему переиначил он известное изречение.

– А я как раз рассчитываю на тебя. Уж ты-то можешь объяснить своим братьям, чего я хочу. Я рассчитываю… – еще раз грустно повторила она. – Ты сможешь объяснить им?

– Я уже попытался, – тихо сказал Ахмат.

У Чарли передернулось лицо.

– Ясно, – сказала она упавшим голосом. Она все-таки надеялась избежать войны. Нет, не получится. – Знаешь, Ахмат, я вообще от них устала. Кто контролирует поставки продуктов? Табак? Хорошо, что вино мы получаем от солидных партнеров. Зачем выписали поваров из Италии и Франции? Для того чтобы он из дерьмовой спаржи, которую нам привезли неизвестно откуда, они делали салаты, у которых ни вида, ни вкуса… А тренажеры?..

– Я все прекрасно понимаю…

– Дальше продолжать?..

– Не вижу смысла.

Она просто не понимает. Она просто не понимает до сих пор, что в России ничего не сделаешь.

– А я продолжу. Я хочу создать нечто настоящее. Понимаешь, настоящее! Не всегда же туризм здесь будет на нищенском уровне. Сюда потянутся солидные люди. А устраивать из отеля бардак для твоих братьев – не буду.

– Да какие солидные люди?! О чем ты говоришь?! В Россию едут, как в Диснейленд, но только не веселый, а страшный. А эти проживут и без пожарного крана. И с нашими обоями. Кстати, смотрятся они классно.