Чтение онлайн

Часам к восьми вечера появляется состояние тревожного ожидания госпожи Инны. Ее нет. Телефон молчит. В двадцать один час, вместе с программой 'Время' берет Полина Игоревна в руки сотовый телефон, Инна сразу отвечает:

– В девять буду дома.

– Уже девять.

– Буду через десять минут.

Ожидание становиться аморфным, потом острым. Наконец она приходит.

На ней в босоножки на шпильках, джинсовка на распашку, ноги сверкают сквозь дыры в джинсах.

– Мама, я не хочу, есть, я завтра поем.

Ее фигура значительно похудела за последнее время. Музыка оглушает пространство.

Часто для позднего вечера раздаются телефонные звонки, ей звонят, потом она обращается к Полине Игоревне:

– Мама, вот чего ты мне звонишь? У меня мальчик появился, парень, друг, папа бы обрадовался, а ты переживаешь. Он ровесник подруги.

Она берет сыр, заплетенный косой, отщипывает кусочки сыра пальцами и сует в рот – это называется ужин.

Прохор Степанович устал от работы на производстве, ему захотелось улететь в свободный полет, и он был очень рад поездке в городок Пологие горы. Он вспомнил, что у него есть двоюродный брат, живущий на золотом прииске. Нашел его адрес и уже хотел, было покатить на край земли за эфемерным золотом, да его вызвала Ирина в другое место с той же целью.

Племянник Прохора Степановича окончил горный институт, и стал геологом, все его пути были направлены на поиск и добычу золота. Золота в удобных и теплых местах не очень показывается людям на глаза. Добыча золота явление кропотливое и тяжелое. Полина Игоревна давно знает, что муж, Прохор Степанович, не может быть богатым человеком, но может участвовать в поисках эфемерного счастья. Прохор Степанович все же полетел к брату, дорога на самолете, потом на машине привела его на золотые прииски.

Золото проходит пять этапов: геологи находят месторождение золота, руду с золотой крупой добывают, перерабатывают, получают золотые слитки и отправляют в банки или ювелирам.

Спрашивается, что здесь забыл Прохор Степанович?

Золото обитает на востоке и севере страны, добывают его килограммами и тоннами, но отдельному человеку это ничего не говорит. Тонны золота человеку не нужны, человеку нужно тепло и уют, а он, Прохор Степанович, нашел себе место на холодном севере. Он бросился изо всех сил в новую область, иногда, работая механиком, и ремонтируя оборудование, используемое при добыче и переработке золота.

Лето в этих местах короткое, короткое. Зима – длинная, длинная. И золота не захочешь, но Прохор Степанович нашел здесь счастье в жизни! Он был несильно пьющий человек по этим местам, то есть, употребляет вино – водочные изделия не в рабочее время, а поэтому был ценный мужской кадр.

На Прохора Степановича положила глаз местная Нина. Нина, красивая женщина, смесь ненца и русской женщины. Коренная жительница холодного севера. Он выходец из средней полосы страны, стройный, высокий, крупный мужчина с холодной кровью. А может, природа решила вывести новый тип людей?

Дома на севере часто бывают одно или двух этажные, из больших бревен, либо из кирпича, все зависит, когда дом строили. Нина, лучшей доли, чем жизнь с Прохором Степановичем, и не знала. Умела она и на оленях ездить, и на собаках. Машины в этой местности было на что купить, да негде особо на них ездить, вездеход – хорошо, а олени – лучше. Вот она, Полинина соперница, Нина обогрела, обласкала, да и забрала мужика – Прохора Степановича. Он мужик умный, стал и в местной школе преподавать, так и влез во все дела золотого прииска. Стал нужным человеком. Полине Игоревне писем он не писал.

Брат двоюродный руководит прииском, племянник – главный геолог, а Прохор Степанович так и вообще стал директором школы. Все на местах. Нина в гражданском браке с Прохором Степановичем живет, ребенка прижила с ним, а ему захотелось самому золото добывать. Попробовал, да уж очень дело холодное, да не выгодное.

Научился на собаках ездить, сам стал собак держать. Северянином стал. На крупинки золота он насмотрелся, и никаких чувств они в нем не вызывали, до поры до времени, но вдруг захотелось ему накопить крупинки золота. Прохор Степанович организовал тайник и по крупинке добавлял в него, или песок золотой засыпал. Уж что получиться.

Захотел он на юг поехать, на солнце погреться, отдохнуть. Отпуска у рабочих на севере большие, все можно успеть. Знал он кому золото продать можно, старатели научили, все ему рассказали за длинную зиму. Чаще все ездили к морю, и там сбрасывали накопленные сокровища, а Прохор Степанович решил на большую реку поехать, дом там поставить. Устал он от морозов, и в то же время привык к ним, и к этой северной жизни, и к неплохим зарплатам, и к случайному золоту. Много не брал. В воровстве его не замечали. Пить пил мало.

Повезло ему, сбыл без шума золото, отдыхал он в круизе на теплоходе, по большой реке. И все бы хорошо, да крупинки золота в кармане оказались. Новая его знакомая по теплоходу, случайно обняла его, потом и сунула руки к нему в карманы, да и наткнулась на золотые остатки роскоши. Вытащила она крупинки из кармана, посмотрела, оценила да и спрашивает:

– Прохор Степанович, а это что за крупинки у тебя в кармане?

– Золото…

– Откуда?

– Работа наша такая…

– Ты, что с золотых приисков?

– Точно.

– А мы найдем общий язык?

– Так мы оба на одном говорим.

Так укрепилось случайное, палубное знакомство с Леной. Лена, молодая, маленькая, худенькая женщина, работала продавщицей в антикварном салоне. В круиз она поехала просто от скуки и подальше от родителей, с которыми жила в маленькой квартире, в его родном городе. Ела Лена мало, потребности в жизни были небольшие, так и скопила на круиз без северных зарплат. Прохор Степанович ей понравился своей противоположностью. Ел много и Лене помогал справиться с едой. Одно к одному и до постели общей добрались, тут их совсем стало не разнять. Любовью оба были не избалованы. Расставаться им уже не хотелось. А куда ехать? В малогабаритную квартиру к Лене, или в деревянный домик на Севере к Прохору Степановичу? В его городской квартире жил сын Паша. Прохор Степанович сказал, что мечтает о своем доме, на этой большой реке. Было бы желание. Сама она была кареглазая, с каштановыми волосами, которые рассыпались по плечам, или послушно завязывались в хвостик.