Открытым текстом

Ну вот, еще одна жалоба на жизнь, закамуфлированная под сакраментальное «с кем вы, мастера культуры?». Еще одна попытка спихнуть ответственность на чужие плечи. Во-первых, не туда жалобы пишете, коллега Щупов. Такие заявления следует посылать в Идеологический отдел ЦК КПСС. Во-вторых, подкачала интонация. Увереннее и жестче надо. В-третьих, не мешало бы владеть материалом. Тогда и получится обвинение, а не нытье.

А разгадка одна — некомпетентность.

Я сейчас Вам покажу, коллега, как вспарывают правду-матку рыцари джедаи. Как выметают сор из избы лазерной метлой! Поехали.

Однажды Андрей Щупов написал повесть про тараканов. Повесть вышла очень хорошая, автор даже хотел послать ее в «Если», но передумал. Ведь она — про тараканов! «О, ужас! — кричал Щупов, заламывая руки. — Как низко я пал! Повесть про тараканов! Стыд и позор!» Так никто и не узнал, что Щупов талантливый фантаст.

На самом-то деле коллега Щупов, нисколько не стыдясь, опубликовал эту повесть в «Если». Про тараканов, значит, можно. Только Щупову или другим тоже? А про клопов?

А у меня рассказ про ассенизаторов есть! Мне за него премию имени Беляева дали почему-то. Хотя из текста прямо-таки хлещет. А еще я писал про муйню. И это даже напечатали.

Ладно, был бы один я такой. Вон, коллега Мидянин, расправившись с темой Коричневого, вплотную приблизился к теме мыслящих фекалий. У Бессонова все герои пьют, пьют, пьют. У Дяченко мрут, мрут, мрут. Буркин сам про себя написал та-а-ко-е… А в каких мерзостях человеческой души Каганов роется — ужас. А старшие товарищи ему за эти раскопки — «Странника»! Вредители, ага?

Итак, конъюнктурщики и заложники массового вкуса — Лукьяненко, Панов и Дивов — пишут «сказочки про истребителей кровососов»? О чем вы, коллега?! В «Ночном Дозоре» вампиры всего лишь часть антуража, побочный элемент. Вы в книгу-то заглядывали? Похоже, нет. Вот и не надо ей приписывать то, чего там днем с огнем не видать. Защищать Панова не возьмусь — он работает на любительском уровне, и я не сумел прочесть его эпопею. Но почему-то я вам и по этому пункту уже не верю.

Сам я угодил в список «сказочников», видимо, из-за романа «Ночной смотрящий». Сергей Чупринин, главред журнала «Знамя», назвал «Смотрящего» одной из интереснейших книг 2004 года. Странный отзыв для «сказочки», правда?

Могу вас утешить: Лукьяненко с трудом одолел сто страниц «Смотрящего» и спросил: «Ты чего так чернушно пишешь?». Я ответил, что чернуха — это «Ночной Дозор». А «Смотрящий» — книга добрая и жизнеутверждающая, о дружбе, чести, ответственности за свои поступки. На том и покалили сростень.

А Панов, говорят, мои тексты не переваривает в принципе. Он вообще не жалует фантастику, считает ее несерьезной литературой.

Ну да, мы такие.

Едем дальше. Детективщики, фантасты и «бытописатели» разобщены? И что?… Взаимообогащение жанров и направлений не предполагает консолидации цехов. Достаточно читать друг друга. Мне не надо целоваться с копрофагом Сорокиным, чтобы признавать его выдающимся стилизатором, мастером слова. Вам — надо?

На смену беседам о гениальных сюжетах пришли разговоры о тиражах? Простите, коллега, но раз хвалятся тиражами, значит, наконец-то начали продаваться! А о сюжетах тоже говорят. Регулярно. Со мной, например.

Среди фантастов раскол? Да. Но не жанровый, а нравственный. Есть закон массового успеха — ты должен писать то, что ХОЧЕШЬ писать, и совершенно искренне. Тогда народ к тебе потянется. Ты должен быть идейно близок обывателю. У нас уже не продохнуть от авторов, обожающих Путина и клеймящих позором НАТО. Как правило, эти патриоты даже в армии не служили. Зато у них черепа на рукавах. Они мечтают видеть Россию мировым жандармом. Некоторые открыто радовались тому, как «Боинги» крушили небоскребы. Они ждут не дождутся, когда же Америка нападет на нас. В их творчестве много римейков, они ненавидят эти сиськи, эту розовую кофточку и этот микрофон. Они люди неплохие, только утомляют своей детской непосредственностью. Вот вам и раскол. Трудно общаться с самодовольными мещанами. Но умение стоять плечом к плечу — главное достижение фэндома, и если «нашего» будут бить, за него вступятся, кто бы он ни был.

Оформился еще один раскол, «русско-украинский» — это вы, коллега, верно подметили. В роли главных «разжигателей национальной розни» выступили, с заметным удовольствием, два наших Фантаста Года, нынешний и прошлый, Лукьяненко и Перумов, а также завотделом «Если» Байкалов. Да, их спровоцировали ошалевшие «майданщики», тысячу раз — да. Но обвинения и издевки, посыпавшиеся с нашей стороны, чаще детские, местами бредовые, так и валят. Иногда они написаны на плохом русском, поскольку кое-кто уже забыл в эмиграции, чем «в течение» отличается от «в течении», и выдает перлы вроде «пеллетоны бомбардировщиков» (орфография оригинала). Тем не менее и этот раскол преодолим. Украина для нас была и есть страна ее писателей, а не правителей.

Хуже другое. Да, коллега, вы правы, в фантастике сбита планка качества и смещены приоритеты. Фантастика расколота еще по одному признаку — у нас есть узкий круг авторов, так или иначе заслуживших «право на эксперимент». И есть остальные авторы. Причем, сколько ни ругай издателей за отказы по принципу «не ложится в формат», а правят бал все равно читатели. Вспомните, как долбили того же Лукьяненко за концовку романа «Спектр», выбившуюся из «героического» стереотипа. Сергей еще надеется публику удивить. В его благие намерения я верю. Я от его читателя, которого он сам выпестовал, ничего хорошего не жду!

Показателен случай с Юлией Остапенко и ее беспомощным рассказом «Ромашка», который вы могли видеть в «Если» [1] . Сотни интернет-графоманов от рассказа без ума. Автор смущен, ведь истинную цену рассказу знает, но червь сомнения душу точит, и это видно.

Сегодня у писателя, тяготеющего к классической русской литературной традиции, шансов на успех минимум. Сейчас не время книг, взламывающих стереотипы, требующих напряженной работы ума, ставящих под сомнение привычные концепции. Зато велик спрос на «книги-тренинги», предлагающие набор простых ходов для разрешения стандартного внутреннего конфликта. Еще ценятся «книги-утешения», полные сочувствия к герою, молодому горожанину, альтер эго читателя. На вопрос «кто виноват?» эти книги всегда дают один ответ — не ты, любимый, не ты.

Нынче в фаворе фантасты с типичным внутренним миром. Дети советских «образованцев», выросшие в относительном житейском комфорте и довольно жестком психологическом зажиме. Они не только внутренне близки массовому читателю, но даже внешне похожи на него. У них один круг интересов, общие предрассудки и идеалы. И если домохозяйки пишут «иронические детективы» для домохозяек, то что странного в офисном работнике, штампующем «городскую фэнтези» для офисных работников? Они же все счастливы — и авторы, и читатели.