Отличница
Шрифт:
Я замолчала, не зная, что еще ему сказать. Через минуту он откашлялся и спросил:
– Я что, произвожу впечатление одинокого и несчастного человека?
– Вовсе нет. Но Ваши работы Вас выдают.
Перед нами висел большой панорамный снимок сумеречного города. То ли вечер, то ли утро. Дождь. На улицах ни людей, ни машин.
Наконец, он с шумом выдохнул и повернулся ко мне.
– Знаете, это самый удивительный анализ моих работ, который мне приходилось слышать или читать. Вы критик?
Я покачала головой.
– Нет? Но имеете какое-нибудь отношение к искусству?
– Никакого.
– Вот как? А кто же вы по профессии, если не секрет?
– Я программист.
– Программист?! – Он переспросил меня таким тоном, словно я представилась летчиком-испытателем. – Послушайте, мы так увлеклись, что до сих пор не познакомились. Разрешите…
– Ага! Наконец-то я вас нашел.
А вот и Леха. Совсем не опоздал. Хорош друг, нечего сказать. Маркин с жаром пожал руку викингу.
– Вижу, вы уже познакомились?
Я затрясла головой.
– Как? Еще нет?! Авдеев, где твои манеры? Ну что ж, в таком случае позволь…
– Нет-нет! Дай я угадаю! Неужели это та самая Маша Петрова, о которой ты мне столько рассказывал?
Бесподобно. Я смотрела на Леху, а он смотрел в сторону. Не помню, чтобы когда-нибудь видела, как он краснел. Он вспыхнул мгновенно, как сухая трава, и стоял, полыхая. Душераздирающее зрелище. Я вздохнула и протянула викингу руку:
– Меня зовут Марина Потапова. И я очень рада познакомиться с Вами, Андрей Авдеев.
Я еще не успела насладиться видом пунцового Маркина, как меня ждало очередное потрясение: краснеющий викинг. О, этот краснел постепенно! Сначала сквозь загар проступили багровые пятна на щеках, потом покраснела шея, затем, видимо, пожар распространился по телу – он расслабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
Какие они смешные! Как нашкодившие мальчишки. Я без всякого смущения разглядывала обоих, и мне было на редкость хорошо.
…
Утром у меня дико болела голова, и я с ужасом вспоминала прошлый вечер. Что я там наговорила? Чертов коньяк! Мне совершенно противопоказано пить. Ближе к обеду позвонил Леха:
– Привет, подруга! Как ты там? Жива?
– Жива. Только репа раскалывается.
– Слушай, я вчера не понял. Что это было?
Ну вот. Начинается.
– Ты про что?
– А про то, что вчера вечером, после того как я тебя отвез домой, я поехал к Авдею. Там все ребята собрались, отмечали выставку. И он мне такого про тебя наговорил – я ушам своим не верил. Машка, ты что – напилась?
Вот же позорище! Сегодня была моя очередь краснеть, и хорошо, что этого никто не видел.
– Ничего подобного! Я только немного выпила. Совсем чуть-чуть. Правда! У Лариски же был День рождения! – я чуть не стонала от стыда. – А что, все было так ужасно?
– Да нет, совсем наоборот! Он тебе такие дифирамбы пел! И какая ты умная, и как с тобой интересно, и что-то там про Леонардо. Интересно, когда ты успела все это ему наговорить? Я же задержался-то всего ничего!
Ну, что тут скажешь? В следующий раз не будешь задерживаться.
– Похоже, тебя одну без присмотра никуда нельзя отпускать.
Он что – подслушивает, о чем я думаю? Нужно сменить тему.
– Леша, а кто он такой вообще?
– Авдей? Мой близкий друг. А что?
– Да это я и так знаю. Где он работает: в журнале каком-нибудь или на телевидении?
– Вообще-то он медик. Глазной хирург, специалист по травме глаза. Кандидат наук, между прочим. Пишет докторскую. А фотография – это просто хобби, причем одно из многих. Ты не слышала, как он на гитаре играет.
Ни фига себе! Вот это викинг!
– Обалдеть можно. И как он все это успевает?
– Да, ему часто задают такой вопрос. На что он всегда отвечает: «Я просто занимаюсь только тем, что мне по-настоящему интересно». Тоже, кстати, информация к размышлению.
Да уж.
Декабрь
– Ну, все. Я его собрал. Он работает. Только я бы на твоем месте снес на нем все к чертовой матери, отформатировал диски и заново установил операционку. А то он забит под завязку всякой дрянью.
Называется: не было печали – купила баба порося.
Игорь решил сделать себе подарок на День рождения и приобрел ноутбук. А свой компьютер отдал нам с Мишкой. Честно говоря, не знаю, зачем он мне. Я и так на работе по восемь-десять часов пялюсь в экран. И совершенно не интересуюсь компьютерными игрушками.
С другой стороны, иногда мне все же не хватало рабочего времени, чтобы закончить какую-то мысль, или в долгий выходной хотелось опробовать новую идею на практике, а компа под рукой не было.
Кроме того, наверно, для Потапыча было бы интересно походить по всяким звездным сайтам. А еще можно было бы установить для него какую-нибудь здоровенную энциклопедию по Космосу.
Мишка сегодня был у моих родителей и ни о чем не знал. Потом сюрприз будет!
Игорь еще немного поковырялся в настройках, что-то почистил в системном реестре.
– Мне его выключить? Не будешь сейчас в нем копаться?
– Нет, мне надо щи доварить. Попозже.
– Ну, смотри. Тогда я пошел, а то меня дорогая, наверно, уже потеряла.
Он выключил компьютер и встал из-за стола.
В коридоре я, привалившись к косяку, наблюдала, как он одевается. Что-то он не сильно торопится к своей дорогой. Игорь тщательно завязал шнурки на ботинках, затем замотал шею шарфом. Надел дубленку и стал, не торопясь, застегивать пуговицы, поглядывая на меня в зеркало. Похоже было, что он тянет время. Интересно, зачем? Наконец, он собрался с духом и решился: