Чтение онлайн

И тут из глубины души Дэвиса или, вернее, из глубины воспоминаний детства поднялась и нахлынула на него волна суеверия. В наступившей полосе невезения есть что-то сверхъестественное. Обычно во всякой игре больше разнообразия. А тут словно дьявол вмешивается. Дьявол? Он опять услышал чистый звук колокольчика, растворившийся в ночной тишине. А что, если это бог?..

Он заставил себя отвлечься от этих мыслей. Этуотер - вот его ближайшая цель. У Этуотера есть провизия, есть жемчуг, а это означает спасение в настоящем и богатство в будущем. Они еще схватятся с Этуотером, и тот должен погибнуть. Лицо капитана запылало, глаза застлала пелена, когда он вспомнил, какую жалкую, бессильную фигуру представлял он собой накануне вечером, какие презрительные слова он вынужден был сносить молча. Гнев, стыд, жажда жизни - все указывало ему один путь. Оставалось только придумать способ, как подобраться к Этуотеру. Хватит ли у него сил? Можно ли ждать помощи от этого ублюдка, этого мешка с костями, сидящего на палубе?

Глаза Дэвиса с жадным вниманием устремились на спящего, будто ему хотелось заглянуть в его душу, и сразу же тот беспокойно шевельнулся, неожиданно повернул голову и, щурясь, посмотрел на Дэвиса. Дэвис продолжал мрачно и испытующе смотреть на него, и тот отвел взгляд и сел.

– Ух, как голова трещит!
– сказал он.- Кажется, я вчера порядком нагрузился. А где эта плакса Геррик?

– Ушел,- ответил капитан.

– На берег? Вот оно как! Что ж, я и сам бы не прочь.

– Неужели?
– проговорил капитан.

– Ей-ей. Мне Этуотер нравится. Он - парень что надо. Когда вы убрались, мы с ним поболтали душа в душу. А херес один чего стоит! Что твое амонтильядо! Хотел бы я сейчас его глотнуть...- Хьюиш вздохнул.

– Больше ты его ни капли на получишь, так и знай,- угрюмо произнес Дэвис.

– Эге, какая вас муха укусила, Дэвис? Не протрезвились, что ли? Поглядите на меня! Я ведь не брюзжу. Я весел, как канарейка.

– Да,- сказал Дэвис,- ты весел, это я вижу. Ты и вчера веселился и, говорят, чертовски недурное представление разыграл, чертовски недурное...

– Чего вы там несете? Какое еще представление?
– насторожился Хьюиш.

– Хорошо же, я тебе расскажу, - проговорил капитан, медленно слезая с перил.

И он рассказал со всеми подробностями, не упуская ни одного обидного эпитета, ни одной унизительной детали, повторяя, акцентируя свои ядовитые слова. Он положил самолюбие, свое и Хьюиша, на горячие уголья и поджаривал безжалостно. Он причинял своей жертве муки унижения и сам их испытывал. Это был образец сардонической речи простого, неученого человека.

– Что вы об этом думаете?
– спросил он, кончив, и посмотрел вниз на Хьюиша, притихшего и смущенного, но презрительно усмехающегося.

– Сейчас скажу, что я думаю,- последовал ответ, - я думаю, что мы с вами сваляли дурака.

– Вот именно,- сказал Дэвис.- Самым безмозглым образом сваляли, черт побери! Я хочу увидеть этого человека передо мной на коленях.

– Ха!
– сказал Хьюиш.- А как это сделать?

– В этом и загвоздка!
– воскликнул Дэвис.- Как его взять? Их четверо, а нас двое, хотя среди них в счет идет только один - Этуотер. Стоит покончить с Этуотером, и все остальные пустятся наутек и закудахчут, как испуганные курицы, а старина Геррик приползет с протянутой рукой за своей долей жемчуга. Да, сэр! Вопрос в том, как добраться до Этуотера. Мы даже на берег сойти не можем: он пристрелит нас в людке, как собак.

– Вам все равно, живой он будет или мертвый?
– спросил Хьюиш.

– Предпочитаю мертвого,- ответил капитан.

– Ага, ладно,- сказал Хьюиш,- теперь я, пожалуй, пойду перекушу.

И он скрылся в кают-компании.

Капитан с угрюмым видом последовал за ним.

– Что это значит?
– спросил он.- Что вы там задумали?

– Отвяжитесь вы от меня, слышите?! огрызнулся Хьюиш, откупоривая бутылку шампанского.- Придет время - узнаете. Обождите, пока я опохмелюсь.- Он выпил стакан и сделал вид, будто прислушивается.- Ага!
– сказал он.- Слышно, как шипит! Будто сало жарится, ей-ей! Выпейте стаканчик и глядите веселей!

– Нет!
– сказал капитан с силой.- Нет, не стану. Дело прежде всего.

– Как хотите, было бы предложено, старина. С моей стороны просто стыдно портить вам завтрак из-за какой-то давно потопленной посудины.

С преувеличенной неторопливостью он дососал бутылку и похрустел сухарем, в то время как капитан, сидя напротив,

буквально грыз удила от нетерпения. Наконец Хьюиш оперся локтями о стол и взглянул Дэвису в лицо.

– Ну вот, к вашим услугам!
– объявил он.

– Выкладывайте, что вы придумали,- со вздохом проговорил Дэвис.

– Сперва вы. Играем честно!
– возразил Хьюиш.

– Беда в том, что ничего я не придумал.- И Дэвис пустился в бессмысленные описания трудностей на их пути и ненужные объяснения по поводу собственного фиаско.

– Кончили?
– спросил Хьюиш.

– Молчу,- отозвался Дэвис.

– Так! А теперь,- сказал Хьюиш,- дайте мне руку и повторяйте за мной: "Пусть поразит меня бог, если я вас не поддержу".

Голос его прозвучал не громче обычного, но он заставил капитана задрожать. Лицо клерка дышало коварством, и капитан отпрянул как от удара.

– Зачем это?
– спросил он.

– На счастье,- ответил Хьюиш.- Требуются прочные гарантии.

Он продолжал тянуть руку.

– Не вижу проку от такого дурачества,- сказал Дэвис.

– А я вижу. Давайте руку и говорите слова, тогда услышите мой план; не дадите - не услышите.

Тяжело дыша и глядя на клерка страдальческим взглядом, капитан проделал требуемую церемонию. Чего он боялся, он и сам не знал, и тем не менее рабски боялся тех слов, которые вот-вот должны были сорваться с бледных губ клерка.

– А теперь, с вашего позволения,- проговорил Хьюиш,- я отлучусь на полминуты и принесу малютку.

– Малютку?
– переспросил Дэвис.- Это что?

– Стекло. Осторожно. Не кантовать,- ответил, подмигивая, клерк и исчез.

Он тут же вернулся, самодовольно улыбаясь, неся в руке что-то завернутое в шелковый платок. По лбу Дэвиса разбежались морщины глупого удивления. Что бы это такое скрывалось в платке? В голову ему не пришло ничего, кроме револьвера.

Хьюиш занял прежнее место.