Шрифт:
Часть I. Знакомство.
Глава 1.
– Ийя-эйя, ийя-ха! Ийя-эйя, ийя-ха!
Старательно держа ритм, задаваемый ведущими, Роман поймал себя на
мысли о том, что «в этом все-таки что-то есть!». Каждый из нас, время от времени испытывал нечто подобное – после удачной покупки, выгодной сделки, или даже просто остроумного замечания, к месту отпущенного в пылу дружеской пикировки. Основной лейтмотив данного чувства – «я все сделал правильно!» Не зря заплатил деньги, не зря потратил время, не напрасно напрягался, пытаясь выдать на-гора «нечто эдакое».
Шаманское горловое дыхание, выполняемое в полночь на окраине окруженной знаменитыми марийскими лесами базы отдыха почти шестью десятками человек, невзирая на весь первоначальный скептицизм, действительно переключало организм на новую, доселе неведомую им «волну».
Прямо над головой, в уютной темноте ласковой июльской ночи, роскошным ковром раскинулось звездное небо. Так как все «дышащие» находились сейчас в положении «руки по швам, лежа на спине», наблюдать за оным было особенно удобно. Более того, в процессе предстартового инструктажа, отдельным пунктом рекомендовалось выбрать себе какую-нибудь звезду, и фокусировать взгляд именно на ней.
Как раз этим, наряду с уже упомянутым «горловым дыханием» и занимался сейчас Роман Васильевич Луговой, 29 летний житель города Жуковска Московской области, семейное положение – холост, образование – высшее, воинское звание – старший лейтенант запаса, трудоустроенный в ООО «Русская кровля» старшим менеджером отдела сбыта, и прочая, и прочая, и прочая.
На эту тусовку его уговорил выбраться некий не вполне уж близкий, но в общем-то, хороший знакомый. Мишка Зельцман*, так искренне горевал по поводу того, что из-за упрямства и консерватизма своей глубокоуважаемой супруги, лично он, Мишка, лишился счастья присутствовать на сем эпохальном событии, так убедительно говорил: «Не пожалеешь, старик!», так настойчиво рекомендовал «фиксировать все свои ощущения, пока не стерлись», что Роман в конце концов тоже проникся мыслью – а почему бы и нет?
Десять дней «за свой счет» помог выбить у шефа тот же Мишка, плата за проживание и участие, даже в масштабе его не столь уж великих заработков оказалась вполне приемлемой, а поменять обстановку всегда полезно, не так ли?
* Что-то вроде Мишки Шихмана из знаменитой песни Высоцкого, с той лишь разницей, что по прелестям Синая он не тосковал, благо эпоха позволяла достигать близкого, а то и более «продвинутого» материального уровня и в кругу родных осин.
Тем более, что сие мероприятие проводилось не вблизи Полярного Круга, а в Республике Марий Эл, где в славном стольном городе Йошкар-Ола проживала и ждала его в гости сестра матери, шумная и хлебосольная тетя Рита. «Фестиваль» был рассчитан на семь дней, так что остальные (плюс выходные, минус дорога) можно было с пользой и удовольствием провести в тесном семейном кругу.
… Звезда, на которую смотрел Роман, вдруг мигнула, а весь остальной «рисунок небосвода» и вовсе растворился в какой-то дымке. Однако наш герой уже знал – это верный признак того, что медитация «идет как надо». «Все, кроме главного объекта, должно исчезнуть из Вашего зрения».
– Оох … Улетаем братцы … – успел подумать Роман, и тут до него донеслось:
– А теперь – прекращаем дышать, и – задержка на выдохе! Делаем каждый, кто сколько сможет, затем – вдох и задержка на вдохе, потом – произвольное дыхание. Ждем моей команды, без нее не разговариваем, не встаем. Иии – начали!
Выдохнул Роман до конца, «без дураков». Наслушавшись за предыдущие дни разговоров «знающих людей», он согласился с тем, что халтурить тут бессмысленно, иначе не будет эффекта. Но вот его до предела рациональный и очень уважающий себя разум (по терминологии тутошней братии – Малышкин), никак не хотел смириться с тем, что организм в принципе может обходиться без кислорода, никак не менее пяти минут.
Голова не просто закружилась, а отправилась в какой-то запредельный полет. Все естество жадно требовало вдоха, но ободренный первыми успехами Роман, упрямо стиснув зубы, продолжал стоять на своем.
И – вот оно, неведомое! Смирившись с неизбежным, тело начало жить своей, ранее недоступной для восприятия жизнью. Вначале мелко завибрировали, прижатые к туловищу руки. Пальцы сами собой растопырились, и по этим импровизированным антеннам тут же ринулся явно ощутимый поток энергии. Затем, где-то в районе поясницы, возник мощный источник тепла, греющий тело изнутри. А потом …
Потом в небе, в которое продолжал пялиться новоявленный «йогонавт»*, появилось сразу несколько пар глаз. Просто глаз – без лица, туловища и прочих жизненно необходимых каждому «сапиенсу» атрибутов. Но сия ущербность, вовсе не мешала им осуществлять свою основную функцию.
«Они наблюдают за нами!» – молнией пронзила разум испуганная мысль. «Наблюдают, и словно ищут кого-то! Неужели …»
И в этот самый момент, Романа «заметили». Один из небесных наблюдателей рывком приблизился, и в сознании мужчины словно «впечатался» этот пристальный и – он готов был поклясться! – вмиг ставший торжествующим взгляд …
– Ох, мама родная!
Тело выгнулось дугой, его «пробила» вовсе уж нешуточная дрожь, более
* Тон на фестивале задавали йоги, отсюда и термин.
смахивающая на средней силы эпилептический припадок. И тут только пришла спасительная мысль о том, что на сегодня, пожалуй, «впечатлений» достаточно*, и самое время начать дышать.
– Ффууу…
Вдох-выдох, вдох-выдох. Враз забыв о своем намерении скрупулезно выполнить всю программу, Роман интенсивно задышал, не помышляя более ни о каких задержках и даже закрыл глаза, в тщетной попытке разорвать контакт с пугающим «небесным оком». Но к сожалению, в данном случае оказалась права пословица о бесполезности запирания ворот конюшни после того, как зафиксирован факт угона лошади. «Изображение» глаз пропало, но Роман почти физически чувствовал на себе, ЭТОТ взгляд …
– Меедленно возвращаемся, приходим в себя, пааднимаемся …
Луговой вздрогнул, и лишь секундой позже сообразил, что голос принадлежит ведущему. Это что, выходит час, отведенный на «дыхалку» и медитацию, уже позади?
Вокруг зашевелились, публика начала принимать вертикальное положение и собирать свои вещички, готовясь «лечь на обратный куршъ» – к маячившим в отдалении домикам базы. Июльская, она конечно июльская, но все-ж таки ночь, а посему опытные товарищи, к каковым причислял себя и уже упомянутый Михаил Зельцман, настоятельно советовали привезти на «фест» хорошее одеяло, а еще лучше – спальник. «Час пролежать неподвижно – это тебе не кот начихал. А холод, он от медитации отвлекает…»