Отпускник
Шрифт:
Когда подошел к Дому ученых, электронные часы над входом показывали пять минут девятого. Чутка опоздал, но не страшно, потому что ни на крыльце, ни на площадке перед ним, пока что не наблюдалось ни одной особы, напоминавшей даму-пришедшую-на свидание. Я потоптался возле крыльца, несколько раз прошелся взад-вперед, посидел на лавочке, бросая настороженные взгляды на всех проходящих мимо женщин. Подумал, что по пути сюда, я не встретил ничего, что, хотя бы с натяжкой, можно было отнести к добрым приметам, ни рыжих девок ни даже крашеных, и вот вам результат! Дамочка не появлялась. Через дорожку перебежала белка и некоторое время я размышлял, считать ли, что это к удаче? Но потом решил, что уж кого-кого, а рыжих белок у нас как грязи. Вот если была бы черная… Прошло пятнадцать минут, потом еще десять… я стал нервничать. Женщинам свойственно опаздывать, но все же… Какого черта?! Торчу тут, как болван! Действительно жаль, что нет мобильного. Так, жду еще пять минут. Пять минут вылились в пятнадцать, и я решил уходить. В последний раз обошел площадку с независимым видом, но при этом чувствуя себя довольно глупо. Я знал, что некоторым женщинам свойственно, не сразу подходить к ожидающему ее кавалеру, а сперва поглазеть на него издали, так сказать, произвести фейс-контроль, оценить стоит ли начинать знакомство. И если оценка окажется не слишком лестной для кавалера, слинять по-тихому.
Унизительно осознавать, что тебя продинамила, какая-то телка, сама к тому же навязавшаяся на знакомство.
Я пошел к аллее в леске между корпусами, постоянно оглядываясь в надежде, что может вот-вот еще появится… и чуть не налетел на девицу, неожиданно оказавшуюся на пути. Я готов был поклясться, что никого на дорожке секунду назад не было.
– Экий вы неуклюжий, юноша! – с укоризной сказала девица, ловко увернувшись от моего плеча.
– Пардон, – я попытался обойти неожиданное препятствие, но она заступила дорогу.
– Никита?
– Да-а…
– Извини, я опоздала! Так боялась, что ты не дождешься…
– Да ладно…– я смутился, уперевшись во взгляд её солнечно-карих глаз – Чего там… Подождал немного. Все нормально!
А смутиться было от чего. Во-первых, она была азиаткой. Хорошая примета? Во-вторых, очень красивой азиаткой. Невысокая, изящная. Тонкую шею, подчеркивало короткое каре угольно-черных волос. Мира, значит. Одета, подчеркнуто, секси – то есть, «слегка». Там и тут оголенные места – манящие, волнующие гладкой смуглой кожей… Красный топик в обтяжку – короткий и вырез глубокий. На бедрах джинсовая юбка, тоже сомнительной длины, основательно обнажающая, золотистые от загара, стройные бедра. Круглые коленки…м-м… Сексапильные босоножки на шпильках, с ремешками, обвитыми вокруг тонкой голени, завершали эпическое полотно: явление прекрасной нимфы незадачливому пастушку.
Я остро осознал свою никчемность, с жалкой пятисоткой в кармане. Таких женщин предполагалось вести в шикарный ресторан, кормить икрой, фруктами, поить шампанским, тонкими винами, дорогими коньяками и ликерами может быть. А я стою тут, в старой рубашке и джинсах, еще и небритый, вдобавок, с позавчерашнего дня.
Ситуация – глупей не придумаешь. Короче говоря, дети, я впал в состояние, называемое ступором. Просто молча стоял и не знал, что сказать. Обстановку разрядила Мира, звонко расхохотавшись.
– Ты, что так смотришь? – спросила она сквозь смех.
– Как? – выдавил я из себя.
– Как будто приведение увидел! – она, округлив глаза и состроив забавную гримаску, изобразила меня. Я невольно улыбнулся.
– Так и есть… Не пойму, то ли девочка… а то ли видение…
– Слушай… – сказала Мира, – А пошли пива выпьем? Такая сегодня жарища, я не могу! Прям не Сибирь, а Африка какая-то. Ты пиво пьешь?
– Да! – спохватился я, – Пошли, конечно! Куда пойдем?
– Ой, да куда угодно, только не в помещение. Летом я люблю пиво пить на улице, по-пацански.
– Резонно! Тогда пойдем к пиццерии, там есть столики на улице.
– Пошли. – просто согласилась Мира.
Мы пересекли Морской проспект.
На той стороне, перед входом в пиццерию, устроили летнее кафе. Играла музыка, стояли пластиковые столики с пластиковыми же стульями под зонтами с рекламой пива и колы. Народ во множестве сидел там, что-то выпивая и закусывая. В основном пили пиво, но кое-кто баловался и водочкой, видимо памятуя поговорку, про деньги на ветер. Кофе располагались по дороге к морю, и по вечернему времени, тут собирались, возвращающиеся с пляжа, иссушенные на горячем песке, отдыхающие. Они при помощи пива, усиленно восполняли потерянную за день влагу, возбужденно гомонили, курили, ели пиццу и картошку-фри, которые разносили молоденькие девчонки-официантки.
Я старался не замечать прелюбодейских взглядов, которые со всех сторон бросали на мою спутницу подвыпившие посетители мужского пола. Сама Мира, казалось, на это, никакого внимания не обращала. Мы высмотрели свободный столик и протиснулись к нему сквозь хаос занятых. Затем, оставив Миру, я галантно отправился к стойке бара и заказал две кружки Балтики, а в качестве закуски, какие-то сырные палочки, они стоили дешевле всего. Пиво налили сразу и не в кружки, а пол-литровые пластиковые стаканы, а палочек велели подождать, выдав пластмассовый номерок. Бережно неся, гнущиеся в пальцах, стаканы, стараясь не выдавить ненароком из них пиво, я вернулся к своему столику. Мира уже успела достать из сумочки сигареты и, пододвинув к себе пепельницу, курила, с любопытством поглядывая по сторонам.
– Последний раз я в этих краях была, когда здесь, – она с усмешкой ткнула сигаретой в сторону вывески New York Pizza, – было кафе "Улыбка".
– Так это когда было-то, лет пятнадцать назад… в твоем счастливом детстве?!
– А-а! – отмахнулась Мира. – Давай о главном. Ой… ты, кстати, куришь? Не куришь? Молодец! Тогда, может, сядешь напротив? Чтоб дым на тебя не шел… не люблю людей обкуривать.
– Да ничего, переживу, – на самом деле, мне хотелось быть к ней поближе. – Так не слышно будет ничего. Галдеж тут такой… И музыка. Не кричать же нам.
Мы сделали по глотку из своих стаканов.
– Прочитала я на этом сайте, твою анкету, – хитро прищурившись, начала Мира, щелкая зажигалкой, чтобы прикурить новую сигарету, – похабный, кстати, сайтик, ну так вот, как-то некстати мне залюбопытничалось, получилось ли у тебя уже найти "творчески мыслящую, целеустремленную, деятельную натуру"? – процитировала она, мое объявление. – Еще и умную в придачу…
– Да, как то, все не случалось пока, – улыбнулся я, – надежды, впрочем, не теряю!
– Ну, кастинг-то хоть был? Или все женщины, в ужасе шарахаются от такого привередливого кандидата?
– А что ж, там такого привередливого? – хмыкнул. – Мало ли, кто чего хочет. Небесной красоты, я, к примеру, не заказывал…
– Да, да, – покивала Мира, – помню: «…желательно, чтобы была покрасивее обезьяны…» тут ты пошел на компромисс с совестью. Но все же… к примеру, умной, – она сделала пальцами ироничные скобочки, – как я полагаю, считает себя практически каждая женщина, впрочем, как и любой мужчина. Ни разу не видела, чтобы кто-то на серьёзных щах, сообщил почтеннейшей публике, что он полный и очевидный дурак. Вот, – Мира с глубокомысленным видом затянулась своей длинной сигаретой, и продолжила, – «творчески мыслящей», тоже можно еще себя как-то позиционировать, хотя уже тяжелее. "Деятельная натура" – ну, смотря, что под этим понимать, но уже настораживает. Вот я, например, затруднилась бы с ответом на вопрос: деятельна ли я? А с "целеустремленностью" и вовсе грустно… – она глотнула пива и на несколько секунд, как бы задумалась, – А чего, ты в анкете так мало написал про себя?