Чтение онлайн

Не дождется.

— Никогда. В. Жизни. Ты столько врал для одной паршивой цели – переманить меня на твою сторону? — игнорирую боль, выплюнула я, и тут же дверь балкона резко распахнулась, в проеме появился взъерошенный и испуганный до ужаса Мэтт, который сжимал в руках пистолет и, увидев Люцифера, нацелился на него. Его глаза мгновенно расширились, голая грудь заметно напряглась.

— Келин, беги отсюда, — ангел сделал шаг вперед, заставляя Люцифера растянуться в хитрой улыбке. — Немедленно! –— когда я не шелохнулась, выпалил он. Да еще так громко…

Я не собираюсь сейчас бежать – не хочу оставлять Мэтта наедине с Дьяволом, мало ли что тот может с ним сотворить, например, воспользовавшись этим своим адским огоньком. Тем более, у меня есть нож, про который вспомнила только недавно, поэтому, в случае чего могу воспользоваться им. Конечно, особого вреда я не нанесу ему десятисантиметровым лезвием из нержавеющей стали, но отвлечь внимание Люцифера от Мэтта смогу.

Когда я потянулась за оружием, осторожно разлепив пальцы друг от друга, и кряхтя от прошитой ладони боли, ангел снял пистолет с предохранителя, затем сделал еще один уверенный шаг к лжецу с большой буквы «Л». Он смотрел на меня таким взглядом, словно ненавидел. Ненавидел за то, что я не уходила? Глупо. Тогда зачем он меня вообще тренировал, показывал, как защищаться в любых ситуациях? Чтобы потом я убегала, сверкая пятками и оставляя его наедине с опасностью? Если так, то где искать смысл того, что он учил меня чему-то? Для какой цели, если на то пошло?

Я бы убежала, если бы Мэтта не было тут. А эта ситуация – совсем другое дело.

— Келин, — уже тише произнес он, переключая взгляд с меня на Люцифера. Его глаза на мгновение задержались на полыхающей руке парня и расширились до невероятных размеров. Это подсказывало, что и он не знал об «уникальной» способности Исчадия Ада. Наверное, именно сейчас Мэтт понял, насколько опасен Люцифер. — Уходи, — вновь велел он.

Я могла бы закатить глаза в ответ на его настойчивость, но был явно не тот момент. Мои руки, дрожа, выудили раскладной нож, и пальцы одной ладони сжали его. Рукоятка прилипла к обгорелой коже, и пронзительный крик мог бы вырваться изо рта, если бы не плотно сжатые губы.

Черт, как же больно!

— Нужно было еще тогда выгнать тебя из машины, — подметил Мэтт, ошарашено глядя на мое жалкое оружие и незаметно качая головой в стороны, как бы этим говоря, чтобы я не делала глупостей. Ну, конечно. Мне как раз попался удачный момент — Люцифер повернулся ко мне спиной полностью, и теперь я мало его заботила. Пока что.

— Ты такой недружелюбный, — расплылся в неказистой улыбке блондинчик, которая, скорее всего, походила на оскал. И когда он успел так быстро позабыть о прежней «роли» и стать самим собой? — А что же тебе мешало, например, выгнать меня еще вчера? М? — его едкий смех, неожиданно ставший противным для ушей, разрезал шелест ветра. — Ах, погоди-ка, я, наверное, знаю, — приложил пламенную руку к подбородку, отчего я замечталась, чтобы весь он загорелся и почувствовал хотя бы немного, как это больно, когда огонь поедает твою плоть. Но так же понимала, что это невозможно – способность Сатаны – не причиняет ему вреда, судя по очевидной картине. — Глупость? Или недостаточное количество извилин в голове?

Мэтт фыркнул, его мышцы на руках напряглись, и я заметила, что он переместил палец на курок, намериваясь в любой момент пустить пулю в лоб придурка. От одного его вида и бросаемого в мою сторону разочарованного взгляда становилось не по себе. Он винил меня. За все. За то, что я, словно наивная идиотка, поверила Люциферу, его россказням и тому, что впустила его тогда в свой дом с абсурдными мыслями и надеждой, будто настоящий Король Ада изменился в лучшую сторону. Разве тот, кто пробыл в Преисподние множество тысяч лет и жаждал все это время мести, мог сказать, что стал поистине другим и не желает расправы, зла, возмездия? Мог сказать, что хочет жить в этом мире, не разрушая и не убивая его обитателей?

Оказывается, нет.

Слова Люцифера были лишь сценарием его очередной постановки. Он лгал. Опять. Какой же я была дурой, веря ему! Ангелы видели его настоящее лицо, не закрытой маской, когда я – наоборот. Они прекрасно знали Люцифера, на какие отвратительные вещи он способен, поэтому тут вполне объяснимо, почему не верили ему и не желали верить. Сомневались во всех его действиях. А я, вопреки всему, не считала его лжецом. Мне хотелось видеть в нем того светлого архангела, который раньше служил и был предан Богу. А когда мои глаза, наконец, открылись на правду, я поняла, что напрасно верила сказкам из уст Короля Ада.

Тогда, исходя из этого, что было не ложью в море вранья? Чему можно было верить?

Я запуталась.

— Я знал, что ты тот еще фрукт, — кинул Мэтт, наклоняя голову немного вбок. — Что ты делал на балконе с Келин?

— Ничего такого, что ты вытворял с ней в ванной, — гнусавым голоском ответил Люцифер, и его улыбка стала в сто раз шире. Я бы могла покраснеть, но много мыслей и боль не давали мне этого сделать.

Ангел резко выдохнул и, прежде чем тот сделал шаг навстречу, выстрелил. Все произошло словно в замедленной съемке: как только вылетела пуля из рения, огонь Люцифера расползся по его телу мгновенно, превратив единственную вещь на нем в пепел, и рука с ярким пламенем взметнулась вверх, оставляя за собой дорожку опасной стихии. То, что могло убить гада или прилично покалечить, попало во владения красных, извивающихся потоков огня и буквально через микросекунду превратилось в жидкую массу черного цвета, которая впоследствии оказалась на холодном полу. Я оцепенела, пораженная невероятной способностью Люцифера. У меня не было времени раздумывать, почему он не воспользовался ей на поле если, например, хотел убить нас тогда, а не оставлять на «десерт», я тупо смотрела за происходящем дальше, не зная, что делать вообще. Мэтт попытал удачу еще раз. И еще. Пули пролетали со свистом по воздуху и, как предыдущие, горячей субстанцией окрашивали бетонный балкон, так и не попав в цель. Где-то послышались визги и крики – люди с соседних номеров, услышавшие это безумие, очевидно проснулись. Было ясно по шуму хлопающих дверей и громких, быстрых шагов, что они стремглав несутся к выходу из мотеля. Отлично. Сейчас кто-то из них наверняка позвонит в полицию, и наша ситуация станет дерьмовее в триллион раз.

— Круто, да? — сам своей способности удивился Люцифер. — Это только часть того, что я умею. Пока это был фокус с повышением температуры огня – мой любимый, между прочим.

Псих!

Когда у Мэтта магазин опустел, ему показалась забавным кинуть уже бесполезный пистолет в Люцифера, но и тот повторил судьбу пуль, расплавившись. Я испугалась, увидев, что у Мэтта теперь нет выхода. Он, естественно, мог бы убежать, но меня по видимости не хотел оставлять здесь. И тут я поняла, что пришел мой черед использовать свое оружие. Конечно, предполагала, что случится с моей жалкой зубочисткой, но все равно, поборов приступы боли в руках, размахнулась и кинула ее в Люцифера. У меня уже был небольшой опыт в метании ножей. В принципе, как и следовало ожидать, мое раскладное средство защиты превратилось в жидкую сталь.

Прекрасно.

Я даже боялась подумать, что станет с человеком, который дотронется до этого огня, если при такой температуре расплавились наши последние средства защиты.

«Прыгай через ограждение! Беги по улице, я тебя потом догоню. В моей сумке осталось немного оружия. Я справлюсь», — слова ангела вызвали по моей коже легкую дрожь. Как он намеривался справиться с Люцифером, если на примере видел, что случилось с его пистолетом и пулями?

Безысходность сотрясала меня с ног до головы. Я не собиралась убегать, но и стоять, ничего не делая – тоже. Я чувствовала себя так, словно стала главной героиней какого-то придурочного фильма, и от меня зависит, какая развязка будет у него.

Когда Мэтт, на лице которого не написан был страх, собрался шмыгнуть в номер за новой артиллерией, Люцифер засмеялся, закрыв дверь балкона той рукой, где спало пламя, а потом снова возобновилось. Дьяволенок не дал ему уйти, и Мэтт понял всю серьезность ситуации. Несмотря на еле виднеющуюся сквозь пламя подкаченную задницу, Люцифер выглядел вполне устрашающе. Языки адской стихии, где беспрерывно мигали лица мучеников, танцевали на его теле, освещая все вокруг.

— Боишься меня? — прошипел он, глядя на не сдвигающегося с места и прижатого к стене Мэтта.