Чтение онлайн

Им открыла женщина лет двадцати шести – двадцати восьми, высокого роста, с длинными светлыми волосами, сердитыми голубыми глазами и бледным, как молоко, без намека на румянец лицо. На ней была мешковатая синяя мужская кофта крупной вязки, белая футболка и голубые джинсы. Белая лошадка, бледный наездник, – подумал Уиллис, интересная бледность.

– Документы, – без всякого выражения произнесла она.

«Эта – из местных», – решил Уиллис.

Карелла показал ей значок и удостоверение.

– Мне надо уходить, – сказала она, возвращая ему корочки. – Так что давайте побыстрее.

Женщина вежливо проводила их в гостиную, чем еще больше подчеркнула свое раздражение. Прихожая и гостиная были отделаны панелями из красного дерева, на потолке скрещивались толстые дубовые балки. Комната, обставленная в викторианском стиле, выглядела чрезвычайно изысканной. На мгновение Карелла как бы перенесся в те времена, когда люди жили в роскошных домах, еще не исписанных дурацкими надписями.

– Миссис Холлис, – начал он, – не могли бы вы сказать нам, не разговаривали ли вы прошлой ночью или вечером с мистером МакКенноном?

– Нет, не разговаривала, – ответила она. – И была бы чрезвычайно вам благодарна, если бы вы мне сообщили, в чем, собственно, дело. Вы позвонили, когда я одевалась, и ничего не объяснили...

– Он умер, – сказал Карелла.

Голубые глаза широко раскрылись.

– Что? – выдохнула она.

– Мне очень жаль, но...

– Господи, что вы такое говорите? Джерри? Умер? Что?

– Мне очень жаль.

– Господи, что же случилось?..

Голубые глаза распахнулись еще шире. Они выражали явное потрясение. Может быть, даже чересчур явное.

– Как? – спросила она.

– Пока еще не знаем.

Он говорил неправду, однако нигде не написано, что коп должен быть откровенным со свидетелем.

– Его убили? – произнесла Мэрилин. – Вы полицейские, значит, в дело вмешалась полиция, вы не пришли бы сюда, если он просто умер во сне.

– Нет, он не умер во сне.

– Так что – его застрелили, зарезали, сбила машина?

– Мы узнаем о причине его смерти только после того, как получим данные вскрытия, – сказал Карелла.

Иногда им говоришь все, что знаешь сам, иногда ничего не говоришь, а иногда – вот как сейчас – сообщаешь ровно столько, чтобы заставить перехватить мяч и лететь с ним по полю. Казалось, она перебирает любые возможности и, напрягая извилины, изображает из себя сыщика-любителя, – этакая услужливая маленькая мисс Холлис, правда, не такая уж маленькая со своим ростом более ста семидесяти сантиметров. Однако они не забывали, что именно ей Джером МакКеннон звонил последний раз в своей жизни.

– Когда это случилось? – спросила она.

– Сегодня утром.

– Где?

– В его квартире.

– Вы нашли его?

– Его обнаружила уборщица.

– В какое время?

– Около девяти, – сказал Карелла.

– Вы хорошо его знали? – спросил Уиллис.

– Так, значит, это все-таки убийство? – проговорила она.

– Никто не говорит, что...

– Нет? Тогда почему вам надо знать, хорошо ли я его знала?

– Потому что последний звонок был им сделан вам.

– И какое это имеет значение, если его не убивали?

– Могло быть и самоубийство, – Уиллис решил дать ей еще одну наживку. А вдруг она ухватится за нее и начнет распространяться о такой возможности. Но она категорически отвергла подобное предположение.

– Джерри убил себя? Это совершеннейшая нелепость.

– Почему вы так считаете, мисс Холлис? – спросил Карелла.

– У него было все – интересная внешность, новая работа...

– И чем он занимался? – поинтересовался Уиллис.

– Он был вице-президентом фирмы «Истек Системз», занимался маркетингом.

– А что это за фирма? – спросил Карелла.

– Системы безопасности.

– То есть фирма производит оборудование, защищающее от квартирных взломщиков?

– Да, радиотелеметрия, цифровой контроль. Не только против воров, но также и от пожаров, мороза... короче говоря, самые разнообразные системы охраны.

– Она находится здесь, в городе?

– Да, на авеню Джей.

– Вы говорили что-то о новой работе?

– Сравнительно новая. Он пришел туда вскоре после того, как мы познакомились.

Ну вот, наконец-то добрались.

– И когда это произошло, мисс Холлис?

– Незадолго до Рождества.

Уиллис начал мысленно прикидывать. Сейчас конец марта. Примерно три месяца.

– И с тех пор вы встречались?

– Да.

– Вы не могли бы сказать нам, хорошо ли вы знали его?

– Это эвфемизм?

– Не понимаю.

– Я полагаю, вы хотите спросить, не спала ли я с ним?

– Так как?

– Да. Хотя это тоже эвфемизм.

Уиллис решил дома посмотреть в словарике слово «эвфемизм», чтобы убедиться, что он понял его правильно.

– Не могли бы вы сказать нам, это были серьезные отношения? – спросил он.

Мэрилин пожала плечами.

– Что вы считаете серьезными отношениями?

– А что вы считаете серьезными отношениями?

Она опять пожала плечами.

– Иногда нам было очень хорошо вместе, – сказала она.

– Он был единственным мужчиной в вашей жизни?

– Нет.

– Значит, это не было серьезно.

– Если серьезные отношения означают признания в вечной любви и предложения руки и сердца, то тогда их нельзя считать серьезными. Возможно, под серьезными отношениями вы понимаете именно это, я же считаю по-другому. – Она помолчала. Затем продолжала: – Он нравился мне, очень нравился. Нам было хорошо вместе. Мне очень жаль, что он умер.