Чтение онлайн

– У него была хорошая репутация, – возразил Муса Халил.

– С которой он провалил свое расследование, – напомнил Дронго, – и испортил все, что можно было испортить. Я представляю, как будут реагировать люди, если я начну с ними разговаривать. Уже по третьему кругу. Сначала следователь, потом ваш голландский сыщик, а теперь еще я. Они решат, что мы все просто дилетанты. Боюсь, что никто не примет нас всерьез.

– Что вы предлагаете? – поинтересовался Муса Халил. – Чтобы мы ходили с вами и всех предупреждали, что вы действительно серьезный человек?

– Это будет еще хуже, – отмахнулся Дронго, – сделаем иначе. Прямо сейчас пошлем Николая Крастуева к супруге арестованного водителя. У него есть адвокат?

– Насколько я знаю, да. Один из наших юристов оформлен в качестве его адвоката. От него мы и узнали подробности следствия. И насчет этого порошка.

– Это был наркотик?

– Возможно. Но следователь нам ничего не говорит.

– Нужно послать Крастуева, чтобы он оформил меня в качестве помошника адвоката семьи Головановых. Тогда я смогу встретиться со следователем, который проводит расследование. А сейчас я поеду туда, где было совершено убийство. Надеюсь, вы не сдали ту квартиру?

– Мы же не идиоты, – возмутился Муса Халил.

– Это спорный вопрос, – тихо пробормотал Дронго, – если проанализировать все действия вашего представительства. Какими телефонами пользовался погибший Вилаят Ашрафи? Я имею в виду не тип телефонов, а систему, к которой он поключался.

– У него был свой спутниковый телефон, а мобильный по Москве он подключался к «Мегафону», – вспомнил адвокат.

В кабинет снова вошел Крастуев со своим списком. Протянул Дронго три листка бумаги. Тот взял список, пробежал глазами, сложил листки бумаги и спрятал их во внутренний карман.

– А теперь, Николай Савельевич, пожалуйста, отправляйтесь в семью Головановых. Но до этого найдите вашего юриста, который работает на вашу компанию и оформлен адвокатом задержанного водителя. Господин Муса Халил объяснит вам, что именно нужно делать. А я пройдусь по вашему этажу, хочу посмотреть, кто и где сидит.

– В приемной находится Тауфик Шукри, он может вас сопровождать, – предложил Крастуев, – мы арендуем здесь два этажа. Но приемная была у нас одна на двоих. Господин Ашрафи не возражал против подобной практики.

– Ваш кабинет находится напротив, – сказал Дронго, – я обратил внимание на табличку, когда входил в приемную. Значит, секретарь у вас была общая. Одна на двоих?

– Да. У нас опытный секретарь. Я взял ее с собой из управления. Она работала там ведущим инженером и согласилась перейти сюда секретарем-референтом. Хотя оформлена как старший референт. Ей сорок девять лет, она владеет английским языком, очень опытный и надежный сотрудник. Лариса Анатольевна работает со мной уже восемь с лишним лет. И я ей полностью доверяю.

– Прекрасно, – кивнул Дронго. – Кто готовит чай или кофе для вас и приезжающих сюда представителей семьи Ашрафи?

– Она не готовит. Готовят на кухне, рядом с нашей приемной. И приносят сюда. Следователь все проверял. Никто не знает, для кого готовят кофе или чай. На кухне у нас работает пожилая женщина. Ей под шестьдесят. У нее трое детей и шестеро внуков. Я понимаю, что это не гарантия ее честности, скорее наоборот, можно сказать, что она нуждается. Но она не бедная. Ее сын работает в налоговой инспекции, дочь в каком-то крупном издательстве. Другая дочь замужем за бизнесменом. Ее тоже проверяли тысячу раз. Но если выводы экспертов верны, то погибший Вилаят Ашрафи не мог выпить кофе здесь, потом полтора часа ехать на выставку, пробыть там два часа, снова вернуться назад, лечь на диван и умереть. Следователь сказал, что это невозможно. Но ее все равно проверяли.

– Она приносит чай и кофе в приемную или за ними ходила Лариса Анатольевна?

– Нет, она приносила и оставляла на столике. А потом их вносила Лариса Анатольевна.

– Значит, теоретически к этим чашкам имели доступ только ваша сотрудница на кухне и ваш секретарь. Кто обычно бывает в приемной?

– Никого, кроме Тауфика Шукри. Он всегда прилетает сюда вместе со своим патроном. Простите, прилетал. Никак не могу привыкнуть к этому нелепому и страшному убийству.

– Отправляйтесь к Головановым, – предложил Дронго.

– Вы видите, – снова вмешался адвокат, – у вас просто выжженная территория. Следователь проверил все, что можно было проверить. Не забывайте, что мы постоянно оказывали на него давление. И еще было вмешательство египетского посольства. Они требуют найти убийцу своего бизнесмена.

– Иногда траву специально поджигают, чтобы она стала удобрением и помогла бы новому урожаю, – напомнил Дронго. – Будем работать и в таких непростых условиях. У меня просто нет другого выхода. Поэтому я и летал в Прагу. Я не считаю следователя, который ведет расследование, и голландского частного детектива простофилями. Поэтому мне нужно выбрать иной путь для своего расследования. Я уверен, что следователь и ваш частный сыщик наверняка все досконально проверили. Значит, нужно найти нестандартные ходы. Легче всего пойти их путем. Они наверняка успели все проверить и опросить всех свидетелей из вашего списка. Нужно найти какие-то детали, которые они, возможно, упустили. Только в этом случае я смогу понять, как произошло это убийство и кто именно его совершил.

Он поднялся и вышел из приемной. Крастуев взглянул на сидевшего за столом адвоката.

– Может, он действительно что-то найдет, – пожал плечами Николай Савельевич, – уж больно лихо он взялся за дело.

– Я поеду с ним, – решил Муса Халил.

Втроем они приехали к дому, в котором нашли погибшего бизнесмена. Машина въехала во двор. Дронго обратил внимание на камеры, установленные у ворот. Здесь был свой охранник. Еще один охранник сидел вместо консьержа, когда они вошли в подъезд. Увидев знакомых, охранник поднялся, приветливо кивнул. Он знал Мусу Халила и телохранителя в лицо. Они приезжали сюда, когда здесь проживал погибший бизнесмен и много раз после его убийства. Вместе с голландским специалистом они буквально вылизали всю квартиру, но никаких следова возможного яда, которым был отравлен Вилаят Ашрафи, в доме они не нашли.

– Добрый вечер, – сказал охранник, – опять приехали проверять квартиру?

Он знал, что оба приехавших понимают русский язык.

– Нет, – ответил Муса Халил, —это наш новый специалист. Он хочет все просмотреть еще раз.

– Проходите, – кивнул охранник, – у вас есть ключи. Можете подняться наверх.

– Подождите, – обратился Дронго к ним, – я хочу поговорить с этим человеком.

– Вы говорите по-русски? – понял охранник. Ему было лет тридцать пять.

– Как видите, говорю, – улыбнулся Дронго, – я хотел узнать, как именно вы работаете. Вы фиксируете в своем журнале всех, кто приходит в дом?