Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, что эта женщина уже стала твоей любовницей? — повысила голос Жанна. — Ты еще мальчик!

— Отнюдь! — Он гордо поднял голову.

В Жанне взыграли пуританские установки; однако, посмотрев на живое юное лицо Генриха и осознав его развитую чувственность, она поняла, что протестовать бесполезно. Ответственность лежала на их отцах и ее дяде, Франциске Первом. Они были мужчинами, сильными или слабыми воинами, и всегда стремились получать от женщин то, что им было нужно.

— Как, по-твоему, отнесутся гугеноты Франции к распутству их лидеров? — спросила Жанна.

Он снова пожал плечами.

— Французы, католики или гугеноты, всегда понимали, что значит любить.

С этими словами он покинул ее, чтобы поспешить на свидание с грешной Корисандой.

Марго подрастала; она сама заметила это раньше других.

Между братьями Валуа не было мира. Карл ревновал мать к Генриху, считая, что она выделяет его. Король всегда чувствовал себя неуютно в присутствия брата. Генрих постоянно наблюдал за Карлом. Король как-то доверительно сказал Мари Туше, что Генрих не был французом, которого можно понять. Он скорее являлся итальянцем; все французы относились к ним с недоверием.

Генрих вернулся домой после успешной кампании похорошевшим и более честолюбивым, чем прежде. Он заметил, как повзрослела Марго со дня их последней встречи. Он видел в ней черты, отсутствовавшие у других членов семьи. Марго совсем недавно простилась с детством, ее формы еще не развились полностью, однако было легко видеть, что в этой тщеславной маленькой головке таится немало разума.

Генрих решил использовать это. Он знал, что Карл всегда будет его врагом, и пожелал сделать Марго своей союзницей.

Он пригласил ее прогуляться возле Фонтенбло; Марго с радостью согласилась. Она догадалась, что услышит нечто важное, раз разговор должен был состояться под открытым небом. Она была всегда готова к авантюре и интриге.

Шагая с сестрой по зеленой аллее парка, Генрих обнял ее за плечи — этот жест обрадовал Марго, не хуже Карла знавшей об исключительном отношении матери к Генриху. Именно из-за него она всегда стремилась заслужить расположение брата. Марго боялась матери больше, чем кого-либо на свете, однако при этом искала ее одобрения. Дружба с любимцем Катрин сулила милость Катрин.

— Возможно, ты замечала, — сказал Генрих, — что из всех моих братьев и сестер сильнее всего я люблю тебя.

Марго счастливо улыбнулась; если Генрих относится к сестре подобным образом, то и мать, очевидно, весьма расположена к ней.

— Мы провели вместе много славных дней, — заявил Генрих, — но сейчас мы уже не дети.

— Да, Генрих. Мы уже не дети. Ты — великий воин. Ты создал себе имя.

Он сжал ее руки и, приблизив свое лицо к Марго, сказал:

— Марго, мое могущество зависит от расположения королевы-матери.

Марго согласилась с ним.

— Я часто нахожусь в отъездах, далеко от двора. Войны продолжаются. Мой брат король всегда возле матери. Он льстит ей и во всем слушается ее.

— Но она никогда не будет любить никого так, как тебя, Генрих. Это было всегда.

— У меня есть много врагов, готовых поссорить меня с мамой… когда я не могу защитить себя.

— Карл думает лишь о занятиях любовью с Мари Туше и охоте на диких зверей.

— Он сеет не только любовь, но и ненависть; он не всегда будет довольствоваться охотой на диких зверей. Однажды он заберет у меня мое воинское звание и сам поведет армию. Я хочу иметь здесь, при дворе, человека, способного заступиться за меня перед королевой-матерью. Ты, дорогая сестра, — мое второе «я». Ты предана мне и умна. Сделай это для меня. Всегда находись возле матери — даже когда она ложится в постель и встает с нее. Слушай разговоры, старайся передавать мне их содержание. Заставь ее доверять тебе. Ты понимаешь?

Глаза Марго сверкнули.

— Да, понимаю, Генрих.

— Я поговорю с ней о тебе. Скажу маме, как я люблю тебя. Скажу, что ты — моя любимая сестра, мое второе «я». Ты не должна слишком бояться ее. Отвечай смело, когда она обращается к тебе. Помогая мне, ты поможешь себе.

Генрих снова обнял Марго за плечи и посмотрел ей в глаза; он увидел там то, что хотел увидеть. Генрих был героем войны; юная впечатлительная Марго была готова обожать его, стать рабыней брата, работать на Генриха против короля.

Генрих отвел сестру к Катрин и сказал матери о том, как он любит Марго и какую роль попросил ее играть при дворе ради него. Катрин привлекла дочь к себе и поцеловала в лоб.

— Значит, ты будешь охранять интересы брата, дорогая Марго?

— Да, мадам.

— Тебе придется поумнеть и стать серьезной. Ты должна будешь следить за своими братьями… и их друзьями.

— Я буду это делать, мама.

— Хорошо, моя дочь, я помогу тебе. Генрих, мой сын и твой брат, дорог мне, как жизнь. Тебе тоже?

— Да, мадам.

Катрин обняла сына; когда холодные руки матери коснулись Марго, девочка ощутила себя членом их троицы; положение было особенно интригующим, потому что вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову назвать эту троицу святой.

Марго радовалась тому, что она становится взрослой. У нее появились новые занятия. Она играла в шпионку с тем азартом, на который была способна. Неутомимая девушка всегда находилась возле матери, часто появлялась в обществе короля и по-прежнему обожала отсутствующего брата.

Но в характере Марго присутствовала черта, о которой забыли ее брат и мать. Если она, Марго, должна повзрослеть, это проявится не только в ее поведении. Она была постоянно занята своим гардеробом, стала первой модницей при дворе, носила то золотистый парик поверх своих длинных темных волос, то рыжий. Наряды, которые вводила в моду Марго, были соблазнительными, рассчитанными на то, чтобы пробуждать чувственность в мужчинах.

При дворе появился Генрих де Гиз.

Он тоже вырос; они были теперь мужчиной и женщиной, а не мальчиком и девочкой. Оставшись при первом удобном случае наедине с Марго, он сказал ей о своих чувствах.