Чтение онлайн

— Служители! — ободряющий голос Грегори взметнулся над головами, завладев вниманием напуганных адептов. — Держитесь плечом к плечу, помните, что эти заблудшие души — не чета нашему Пламени, а только преграда на священном пути! Здесь мы стоим, братья! Вспомните усвоенные уроки, дабы в грядущем сказано было, что реставрация ордена началась отсюда!

И сразу из темноты на него бросилась покрытая грязью женщина, протягивая к горлу Грегори руки с корявыми ногтями. Наставник взял Пламя в две ладони, выставил их вперед и пролил на обезумевшую раскалённый поток — женщина завопила и свалилась навзничь, объятая Пламенем. Самообладание вернулась к адептам, и они, вторя наставнику, стали бросать в людей-без-огня оранжевые сгустки Пламени, опаляя и выжигая плоть безумцев. Один за другим выскакивали они из домов, ползли к Служителям на четвереньках, как животные, скаля гнилые зубы, распахивая невидящие глаза, — и каждый валился наземь в нескольких шагах от цели, сражённый Пламенным снарядом, корчась от ужасных ожогов.

— Так держать, братья! — кричал Грегори. — Держите строй, поите их нашим праведным светом!

Воздух наполнился запахом горелой плоти, свистели копья Друзи, взмывали в воздух сверкающие клочки Пламени, и от яркого света у адептов болели глаза. Арли, который больше слушал, чем смотрел, заметил, как дышит адепт Махо, стоявший между ним и Чемблом. Это было частое дыхание труса, лицо Махо покрывал холодный пот, а люди-без-огня всё бросались и бросались, с каждым убитым подступая ближе к кругу Служителей, усеивая площадку перед домом старосты своими телами — горящими или сражёнными дротиком.

Арли ужасал неистовый натиск врага, но он находил удовольствие в том, что сражается с поднятой головой, пока тот, кто столько раз измывался над ним, дрожит и потеет от страха. Махо истерически выбросил вперед руку, швыряя очередной огненный шар. Потом он оглядел оскаленные морды людей-без-огня, повернул голову к Арли, взглянул на него как-то странно, как смотрят на обнаруженного в осаждённой крепости лазутчика, и — с воплем ужаса кинулся за угол ближайшего дома, разрывая строй.

— Назад, идиот! — заорал адепт Фролл и сделал несколько шагов вслед за Махо, пытаясь ухватить его за плащ. Сразу же голый мужчина, чьё тело было покрыто струпьями, вспрыгнул к нему на спину и вцепился зубами в шею, выдирая из неё кусок мяса.

— Ни шагу! — попытался осадить их Грегори, но было уже поздно. Один из дикарей ворвался в круг, толкнул Чембла, ещё больше смешав построение. Арли видел, как Чембл попятился, как сразу несколько цепких лап ухватили его, повалили на землю и утянули во тьму; слышал, как Чембл закричал, когда его стали заживо рвать на куски.

Стена неизбывного ужаса отгородила Арли от мира. Кто-то схватил его за ногу — он посмотрел вниз, на дикаря, лицо которого было оплавлено, обнажая два ряда почерневших зубов. Его выкипевший глаз стекал по щеке, скатанные волосы тлели, но он всё же цеплялся за ногу Арлинга, и ничего не было в его плывших чертах, кроме неистребимой жажды крови.

Арли вырвался, упал на четвереньки, стал отползать. Дикарь по-прежнему висел на шее у Фролла, вгрызаясь адепту в горло, вокруг горели тела, и где-то в стороне истошно кричал адепт Чембл, заглушая воплями приказы Грегори. Арли заметил адепта Махо, который сидел за углом дома с пылающей крышей, с обмоченными штанами, и сотрясался от рыданий, — и в следующий миг кто-то опять сбил его с ног и навалился сверху. В беспомощной попытке спастись он закрыл лицо рукой, и тогда вдохнул немыслимый смрад гнили, а затем почувствовал, как предплечье пронзает страшная боль.

В голове у Арли мелькнула мысль, что он в шаге от гибели — самой ничтожной, самой мучительной из всех, какие можно представить. Она была так близко, что её лобзания казались до отвращения интимными, но Арли вдруг осознал: ему просто хотелось жить.

Он закричал.

?

Потом они не вспоминали, как покинули Свекольные Уделы, оставив позади груды обугленных тел и охваченные Пламенем дома. Не вспоминали, как силились отыскать Чембла, но нашли только его руку, оторванную от остального тела, на которой лишь доставшийся ему в наследство перстень позволял узнать адепта. Не вспоминали, какая могильная тишина сопровождала их в обратном пути, когда они, израненные и удручённые, плелись назад к обозу, поддерживая тех, кто был слишком изувечен, чтобы идти своими силами.

В пути умер адепт Фролл; на шее у него зияла страшная рана, оставленная зубами человека-без-огня. Грегори прижёг её Пламенем, но Фролл пролил слишком много крови, чтобы выжить, и на одном из привалов Служители поняли, что его душа слилась с Жерлом. Позднее, корчась от боли на дне телеги, умер адепт Шэй. В неразберихе боя кто-то из Служителей обжёг его, и слуги не могли ничего сделать — только унимать его страдания настойкой бурого мха, пока не стихли его стоны и не прекратилось дыхание.

Арли так ничего и не рассказал Вирлу, хотя архивариус был очень настырен в своём любопытстве. Впрочем, Вирл и так догадывался о случившемся, — он видел запечатлённое на лицах адептов потрясение, видел их жуткие раны, — и предпочёл не донимать друга, который пребывал в состоянии горького оцепенения.

Когда, двинувшись в путь, остановились для сна, наставник Грегори вновь сидел возле телеги с Пламенем. Арли был возле него, уставившись на стекло пузатого сосуда, за которым клубился оранжевый свет. Вокруг стенали раненные, выл от мучительных ожогов ещё живой адепт Шэй. Свет Пламени обрисовывал изуродованную половину лица Грегори, а здоровая была оттенена и почти скрыта из виду.

Арли посмотрел на свою руку, прокушенную едва не до кости под слоем грязных бинтов.

— Мы победили, — тихо сказал он. — Почти все люди-без-огня сожжены, а остальные бежали.

— Да, — хрипло ответил Грегори.

— Орден снова вступил в бой. Он доказал, что Жерло всё ещё сильно, что со Служителями должны считаться…

— Да, — в голосе наставника читалась усмешка.

Арли опустил голову ниже, растрёпанные серые волосы закрыли его лицо, и голос задрожал:

— Тогда почему, во имя Рейна, никто здесь не ликует?..

Голос Грегори был всё так же низок и ровен:

— Они оплакивают друзей, погибших во славу Пламени.

— Вы нас туда повели! — процедил Арли. — Это из-за вас они погибли!

— Верно, — спокойно сказал Грегори. — Я полагал, что вы готовы к бою, и совершил ошибку. Это стоило жизни адепту Чемблу и адепту Фроллу. Мне предстоит с этим жить, но таково бремя лидерства, возложенное на меня Пламенем. Ты можешь презреть меня, юный Арлинг, но в следующий раз, когда мы встретимся с опасностью, ты уже не дрогнешь.

— Значит, вот для чего всё это? — через силу рассмеялся Арлинг. — Очередной урок мудрого наставника, который мы должны будем помнить?

— Этот урок преподал вам не я, — сказал Грегори. — Его преподала Тартария.