Чтение онлайн

Это было неожиданно. Серега даже руки расплел. Здоровый амбал стоял в коридоре и рассказывал про свои болячки. Лермонтовская поза тут уже не катила.

— Как же ты борешься-то?

— А что делать? Так вот и борюсь. То в корсете хожу, то с шиной или гипсом, восстанавливаюсь, мазями разными руки-ноги тру. Это ж большой спорт, травмы — обычное дело.

— Я думал, у борцов только фурункулы.

— Не только. И кости трещат, и сотрясения случаются.

— Да уж… Значит, и по голове могут шарахнуть?

— Ну, кого, бывает, и по голове… — Стас снова поглядел куда-то в стену. Беседовать в коридоре ему явно не улыбалось.

— Ладно, отойдем на лестницу, — смилостивился Серега. — Там в это время никого.

Они миновали коридор, прошли мимо пишущей за столом Лидочки. Коса сбегала по ее склоненной спине, змеиным извивом цеплялась за спинку стула. Чуть задержав шаг, Стас покосился в ее сторону. Серега тут же пожалел, что выбрал правое, а не левое крыло. Какая разница, на какой из лестниц беседовать?

Они спустились на один пролет, и Серега по-хозяйски влез на широкий подоконник, Стас тоже вздохнул свободнее, поставил рядом пакет.

— Что там у тебя? Яблоки, небось? — съехидничал Серега.

— Да нет, — Стас смутился. — Ты же это… Болеешь. Я комплекс витаминов принес. Специально для восстановления. Нам такие перед соревнованиями дают. Микроэлементы там, минералы разные — помогает, в общем. Иммунитет опять же поднимает.

— С чего ты взял, что я возьму?

— А чего не взять-то? Полезно ж… — Стас снова пригладил свои волосенки. — Еще там это… Книга, в общем.

— Чего?

— Книга, говорю… Знаешь, я когда с ребрами маялся, в депрессняк впал. Тренер тогда здорово обозлился, сказал: все, кранты высшей лиге. Я и заскучал. Опять же — ни сесть, ни лечь, неудобная такая штука — эти ребра. И телек с компьютером задолбали. А тут тетка в гости пришла, — она у меня библиотекарем работает. В общем, принесла стопку книг. Я, конечно, все брать не стал, но одну приметил, — Стас засмущался. — То есть я с чтением не очень дружу, а тут как что-то нашло. Открыл потом, одолел первые страницы — и прилип. Пока не дочитал до конца, не отрывался.

Сереге стало любопытно.

— А что за книга?

— Ну… Называется «Таинственный остров», — пробормотал Стас и снова покраснел. — Это Жюль Верн. То есть книга, может, и детская, не знаю… Но меня цепануло. Я потом всего Жюля Верна из-за нее перечитал. И другое разное стал брать потихоньку… А эту у тетки стянул, себе оставил.

— Так ты ворованное мне принес?

— Почему ворованное? Я признался потом. Заплатил даже — в двойном размере. То есть такую же можно было и купить где-нибудь, но мне именно ее захотелось. Она ведь потрепанная, странички кое-где пожелтели, но такие даже интереснее читать.

— Осенние книги, — подсказал Сергей.

— Что? A-а… Ну да, вроде как осенние. А главное — уже видно, что ты не первый.

— И что с того, что не первый?

— Как что! — Стас даже удивился. Маленькие глазки на его блиноподобном широком лице запорхали белесыми ресничками. — Ее, может, сто человек прочитало! И все балдели. Разве не здорово?

— Ну, наверное… — Серега удивился еще больше. Разговор со Стасом разворачивался совершенно в неожиданном направлении. То есть не разговор даже, а сам Стас. Не за прощением даже пришел, а непонятно зачем. Стояли на лестнице и просто беседовали — прямо как товарищи какие!

— Я потом про эти дела разное слышал, — продолжал Стас. — Про ауру там, про поля разные… Будто, значит, если вещь кому-то до тебя принадлежала, на ней обязательно остается след. Невидимый, но вполне материальный. И вроде как если счастливый след, то и у тебя все пучком срастется, а если наоборот — рубаха там бомжевская или финка от беспредельщика какого-нибудь, то и у тебя все наперекосяк пойдет.

— Про это я тоже слышал.

— Ну вот, — Стас вымученно улыбнулся. — Книги — их ведь дураки не читают, верно? Это в комп любой урод может залезть — стрелялку потупее установить, а книга — совсем другое. Тетка моя, кстати, тоже на компьютеры бочку катит. Ругает, значит. А книги наоборот — защищает. Говорит, у них в книгохранилище все особую атмосферу чувствуют. Даже специально заглядывают, чтобы подпитаться, значит.

— Энергетика, — сказал Серега.

— Типа того… Я раз туда заглядывал — тоже что-то такое почувствовал.

— Правда, что ли?

— Ага. То есть спокойно так, хорошо… И тишина какая-то шелестящая.

— Как это?

— Да я сам толком не понял. Вроде нет никого, а закрываешь глаза, и кажется, что справа и слева странички шелестят. Я тогда даже подумал, что перед соревнованиями полезно в хранилище заходить. Чтобы, значит, не психовать, не нервничать… — Стас повел широченными плечами. — И с книгами та же история. То есть пока новьё, страницы там слипшиеся — все лажа. А вот когда выцветшие да истертые до дыр, их прямо глотать хочется.

Мимо проковылял мужичок с папироской в кулаке, приостановившись, покосился в сторону Стаса. Старшак обратил к нему широченное лицо, и куряка решил не задерживаться — пошлепал себе вниз.

— Короче, эта та самая книга. Жюль Верн… Если хочешь, то как бы могу подарить.

— Спасибо, — Серега пораженно кивнул. Он все еще не верил, что стоит и беседует с самим Стасом. Практически на равных.

— А в общем… Я, конечно, дурак. Привык с одногодками своими махаться. Там же всё в полную силу, ну и вот… — Стас прокашлялся в огромный кулак. — Я ведь детей в жизни никогда не трогал, опыта нет…

Серега усмехнулся. Про «опыт» это у Стаса хорошо получилось. Прямо конгениально! Опыт по избиению детей! Хотя, кто знает, наверное, были спецы, что могли похвастать и этим.

— Ты зря смеешься, я, правда, детей не трогаю. У меня и драк-то серьезных не было.

— Врешь! — вырвалось у Сереги.

— Честное слово! Я же всю жизнь таким здоровым рос. Одни кликухи чего стоили — здесь Сохатым звали, в секции — Слоном. Никто и не дергался даже. А если на татами или соревнованиях, так это совсем другое. Нормальная честная борьба. Есть, конечно, свои подлянки, но все в узаконенных пределах. Короче, хватает адреналина без драк. А тут… — Стас снова пожал плечами. — Короче, психанул. Каменюка-то крепко треснула по макушке — аж в куски разлетелась, а Ларка еще хохотать давай. Она надо мной вечно потешается…