Чтение онлайн

— Вообще-то ты и проблевался… — напомнил «верный друг».

— Но до сортира же дотерпел?

На этом месте вмешалась Сирена:

— Ну-ка, отмотай назад, — попросила она, — Про ржание и щелчки хочу еще раз послушать.

Химик послушно вернул запись на указанное место:

— Потом ка-а-ак захрустит! Ка-а-ак заржет! А потом щелкнуло — и наш Лом во все стороны разлетелся мясным салютом.

— Хруст. Смех. Щелчок. Странный набор звуков — никому так не кажется?

— По звукам ты у нас спец, — развел руками Физик, — Ребра захрустели, когда его стиснули, потом кто-то заржал над подавившимся чемпионом…

— А щелкнуло что?

— Да откуда я знаю, с каким звуком люди лопаются? Может, как раз и щелкают — это нужно следственный эксперимент проводить.

— И как ты себе это представляешь, — фыркнула Мистик.

— Можно подумать, ты никогда в детстве лягушек не надувала…

— Нет конечно! Как такое вообще в голову прийти? Это каким нужно быть отмороженным дебилом…

— Ребенком.

— …Это каким нужно быть отмороженным ребенком, чтобы такое придумать?!

— Ладно, проехали. Я просто предложил.

Тем временем, Химик отыскал очередное повторение кровавой истории и включил. Мы прослушали примерно то же самое, и Сирена снова заострила наше внимание на звуках:

— Слышали? Эти детали снова повторяются: хруст, смех и щелчок! Не треск, не стук, а именно щелчок!

— Ну, тогда уж и не смех, а ржание, — уточнил Химик.

— Сможешь устроить мне встречу с этими двумя? Или хотя бы с тем, который болтливый?

— Попробую. Завтра подходи к спортзалу после пятой пары — они оба там будут.

— Еще мне нужны имена этого Хмурого и той девочки. Поспрашиваешь?

Студент вытащил из кармана джинсов мятый клочок бумаги, развернул его и зачитал:

— Михаил Рябцев, исторический факультет, пятый курс. Милена Сомова, третий курс, физико-математический. А вот с группами облом — никто не вспомнил, в каких они учатся. По свидетелям я тоже все узнал, если нужно.

Сирена широко улыбнулась, шагнула к нашему эксперту, крепко обняла его и чмокнула в щеку, затем ласково взъерошила волосы и повернулась к нам:

— Вот, господа Неудачники, учитесь, как работать нужно! Не жалея ни лица, не печени, ваш коллега добыл ценнейшую информацию по нашему делу. Химику за сегодняшний день ставлю пятерку, всем остальным — неудовлетворительно. Уборщику — выговор сверху.

— Это почему?

— За порчу имущества Конторы по глупости и вне рамок нашего задания.

— Так у меня все спецоборудование в машине лежит, как и было приказано. Целое.

— Она вот про это, дурья твоя башка, — и Физик постучал мне костяшкой пальца по лбу, — Ты теперь тоже собственность Конторы, со всеми своими потрохами и тараканами.

Разумеется, после такого насыщенного вечера у меня все романтические мысли вышибло из головы, так что я почти сразу принял душ, смывая с себя остатки следов пота и крови, и завалился спать.

А утром мы узнали о том, что ночью «лопнул» еще один человек. Причем, совсем рядом с нашим домом — и это оказался один из вчерашних наглых байкеров.

Началось утро вполне обыденно: матерные вопли в адрес трезвонящего будильника, затем ритуальный бег наперегонки в туалет, потом спор насчет того, кто первый идет принимать душ, и по какому принципу будем определять очередность. Между ростом, возрастом, красотой и уровнем сил супера, как это обычно бывает, победила громкость голоса Физика.

После душа — завтрак уже позавчерашними хот-догами, которые Химик авторитетно признал «годными к употреблению в пищу». Ну и заодно сказал, что они совершенно обычные, и даже почти не содержат частиц тараканьего хитина. Ни ядов, ни особых приправ, ни сильных аллергенов — в общем, ничего такого, от чего молодой спортсмен мог бы опухнуть и лопнуть.

— Тебе бы в столовую прогуляться и поискать какие-нибудь подозрительные образцы, — посоветовала ему Сирена.

— Как? Где?! Вылизать пол, по которому за это время уже сотни ног потоптались?

— Еще и полицейские «чистильщики» наверняка залили все какой-нибудь ядреной химией, — добавил я, — Хотя… есть у меня пара идей.

— Выкладывай.

— Нужно искать то, что нельзя затоптать и сложно «зачистить».

— Например? Там кругом была мебель, посуда, люди… Хм. Думаешь, частицы могли остаться у кого-то на одежде?

— Уверен! Одна из вчерашних моих свидетельниц рассказывала про испорченное платье, которое не удалось отстирать.

— Неплохо. Имя этой своей «свидетельницы» — помнишь? Может, тебе даже удалось узнать ее номер телефона?

— Позвонить и попросить у нее старое окровавленное платье? Это уже каким-то ритуальным фетишизмом попахивает. Но вообще я имел в виду потолок. Вряд ли его очистили от всех следов и перебелили заново, так что…

— А я говорил, что надо мне в столовую идти работать, — заявил Химик, — у меня и опыт имеется.

— Ну уж нет, к еде тебя подпускать опасно…

— Я же тысячу раз повторил — то была случайность!

Кусок хот-дога у меня в горле встал колом после этих слов. Сразу вспомнилась судьба студента, который ел те же самые сосиски в тесте из той же столовой. Кое-как прожевав, я поинтересовался:

— В смысле?

— Точно! Уборщик же не в курсе. Разреши представить тебе самого молодого и самого массового отравителя за последние лет десять — Химик! А чтобы понимать, насколько этот невзрачный дрыщ опасен, просто мысленно проговори: двадцать восемь человек.

— Одновременно, — добавила Мистик.

Верить в это, разумеется, мне совершенно не хотелось.

— Как?

— Он работал в заводской столовой, поваром. Насчет того, какой из него тогда был кулинар, ничего сказать не могу — сейчас-то наш Химик читит со своей суперспособностью безбожно. Но работник он был старательный и инициативный. Например, выяснив, что в заведение заявилась тайно проверка из санэпидемстанции, он решил этого человечка убрать… Отравить. Ты оценил качество задумки?