Чтение онлайн

Компания Отрядова занимала довольно обширную прямоугольную площадку, спланированную наподобие внутреннего дворика в традиционных домах Средиземноморья. По периметру сплошной линией располагались производственные и офисные помещения. Пространство внутри использовалось для складирования готовой продукции и погрузочно-разгрузочных манипуляций. Отрядов своё детище в разговорах с контрагентами и клиентами иначе как заводом не называл, хотя масштаб производства на столь почётное звание едва ли тянул.

Маркунин предпочёл бы сначала ознакомиться с предприятием, послушать мнение коллег, но вместо того, будучи приглашён лично генеральным директором, вынужден был отправиться прямиком в офис.

Ввиду некоторой специфичности планировки, вход в кабинет Отрядова осуществлялся прямо из довольно узкого коридора. Пока Маркунин по пути высматривал искомую дверь, та открылась, выпустив быстро вышедшую молодую женщину в нестрогом мини, имеющую неуловимо помятый вид и слегка раскрасневшееся симпатичное лицо. Выражение его было искусственно равнодушным. Но глазами на Маркунина она стрельнуть не преминула и, поравнявшись с ним, несколько замедлила шаг, дабы лучше его рассмотреть. Не обращать внимания на женщин Влад никак не мог, потому изначальный деловой настрой его тут же принял отнюдь не рабочий оттенок. «Не вовремя»,– подумал он и нажал расположенную у входа кнопку для посетителей.

Дверь автоматически распахнулась, и он оказался внутри чуть большего, чем его собственный кабинета, не без вкуса и явно не дёшево оформленного в минималистском стиле при преобладании серебристо-серых тонов. На стенах висело несколько картин в стиле псевдоабстракции. Пахло свежезаваренным кофе. На столе стояло две пустые чашки. Дверь в помещение для отдыха была приоткрыта.

Отрядов вышел из-за стола навстречу и, широко улыбаясь, приветствовал Маркунина как старого знакомого.

– Здравствуйте, Владислав Михайлович! Присаживайтесь. Не спрошу, какими судьбами – знаю. И вот особенно ваше мнение мне было бы интересно по поводу всей затеи с кайцзеном этим. Кофею желаете?

– Не откажусь!

Высказать своё мнение откровенно Маркунин, конечно, не мог. С другой стороны – оголтелая рекламная пропаганда тоже вряд ли была бы уместна. Если у Отрядова имелись сомнения, значит, наверняка, имелись и основания для них.

– Вообще дело, безусловно, стоящее,– сказал Маркунин. – Но в наших условиях эту штуку нужно тщательно адаптировать к конкретному случаю. Слышал, что она работает. Ещё до поездки в Японию был я в соседней губернии на одном заводе, где производят автобусы. У них эта система года два уж как существует. Но вот как дерьмо выпускали, так и продолжают. Так что по-разному бывает. Про ваше предприятие сказать пока ничего не могу, поскольку ещё не имел возможности ознакомиться.

В дверь позвонили. Отрядов нажал кнопку на дистанционном пульте и, в кабинет вошла не менее привлекательная, чем встреченная ранее Маркуниным, но слегка более пышных форм дама в белом фартуке и с подносом в руках. Наблюдая, как она ставит на стол чашки с кофе, Влад на секунду опять потерялся. Отрядов это заметил и хитро прищурился.

– Понравилась? – спросил он, когда дама вышла. – Буфетчица. Буфет у нас тут свой.

– Да у вас тут прямо как агентство модельное…

– Тут так. Да! – довольно усмехнулся Отрядов. – Кстати, это помогает достижению хороших экономических результатов.

– Я бы предположил, что наоборот – мешает,– сказал Маркунин.

– Нет,– уверенно отвечал Отрядов. – У нас – не мешает. У нас… – он не договорил.

– Ладно… – продолжил после краткой паузы.– Вы посмотрите тут опытным взглядом. Я снова ненадолго отъеду. Через недельку встретимся вот так вдвоём, скажете, как впечатление. Вся исходная информация у ваших есть.

Выйдя из офиса, Маркунин решил покурить. Заметив напротив одного из цехов выделенное для этого место, он отправился туда и обнаружил, что где-то потерял зажигалку. Похлопав себя по карманам, Влад озадаченно посмотрел по сторонам. В этот момент к курилке лихо подрулил автопогрузчик, с водительского сидения спрыгнул смуглый молодой парень. Он тут же закурил, не забыв поздороваться. Маркунин попросил у него зажигалку, поблагодарил и хотел о чём-то спросить. Но неожиданно доброжелательное выражение лица парня мгновенно сменилось на внимательно напряжённое. Он молча всматривался куда-то за спину Влада. Тот машинально обернулся. По двору вдоль офисного помещения, беседуя, шёл Отрядов в компании Хуршаха, с которым Маркунин совсем недавно общался как с представителем «Объединенного Согдиано-Бактрийского инвестиционного фонда». Судя по манере общения, знаком Хуршах с Отрядовым был не первый день.

– Не понял,– пробурчал Маркунин.

Парень удивлённо взглянул на него, затушил сигарету, быстро занял место за рулём погрузчика и направил его к эстакаде соседнего цеха.

«Не понял,– ещё раз подивился Маркунин уже мысленно. – Мало того, что этот тут шляется, у него ещё и знакомые что ли на погрузчиках разъезжают?»

Он был неприятно удивлён, поскольку сам вёл переговоры с Хуршахом. Тот оказался сложным переговорщиком. Знал, что губернатор заинтересован в иностранных инвестициях и всячески на это поддавливал. Несмотря на то, что оценка стоимости комбината за большие деньги была заказана консалтинговой компании с мировой известностью, он, будто факир, извлёк из её годового отчёта несколько спорных пунктов. И, жонглируя ими, взялся вполне обоснованно сбивать цену. Маркунин же принялся толковать упомянутые нестыковки в свою пользу, доказывая, что оценщики неверно интерпретировали первичные данные. При этом он со своей стороны знал, что комбинат фонду нужен в качестве необходимого звена сложной технологической цепочки. И более того – что переговоры фонда с альтернативными продавцами зашли в тупик. В итоге они с Хуршахом нащупали взаимоприемлемый вариант, одобренный высшим руководством с обеих сторон.

Хуршах в процессе переговоров имел обыкновение то и дело переключаться на отвлечённые темы. Маркунин сперва воспринимал это как способ сбить партнера с толку. Но позднее признал, что Хуршах неплохо подкован не только в финансах, экономике и собственно коммерции, но ещё, в отличие от него, и в истории, философии и даже религиозных вопросах. Иногда Владу начинало казаться, что именно это и является для того наиболее важным.

Как-то раз Хуршах, не добившись от Маркунина экономических уступок, неожиданно заговорил на тему греховности.

– Вот ты пьёшь, куришь, развратничаешь,– заметил он.– Неужели не боишься, что Всевышний накажет тебя?

– Надеюсь, что накажет не очень сильно,– беспечно ответил Влад. – Я же не творю зла. такого вот прямо злого.

Хуршах многозначительно усмехнулся и принялся растолковывать:

– У тебя просто не возникало нужды в этом. Настанет время – сотворишь. Поверь. И на самом деле, твои грехи, которые ты считаешь невинными – тоже зло. Всевышний создал этот мир в виде системы, сложной, гармоничной и взаимосвязанной. Грех – это действие по разрушению системы. Потому что грешник несправедлив по отношению к Всевышнему. А справедливость – условие существования любой системы.

– Читал бы ты лучше проповеди,– огрызнулся Маркунин,– а не сложными процентами мозги мне тут выносил…

– И то и другое менее важно для меня, чем практика управления конкретными экономическими субстанциями,– отшутился Хуршах.

– Конечно, конечно,– издевательски согласился Маркунин. – Верю. Я доверчивый.

Конец ознакомительного фрагмента.