Чтение онлайн

— Как я теперь здесь спать буду?

— Спать нам с тобой сегодня вряд ли придётся, — Самарин не удержался от искушения нагнать жути в и без того мрачную обстановку. — Сам видишь, добром рассказывать не хочет. Так что пока кожу с живого снимаем, пока расчленяем, пока закапываем…

Дионисий юмора не понял и забеспокоился:

— Тогда на пол постелить чего-нибудь нужно, а то кровищща впитается и вонять будет. Мне же потом тут спать.

— Скажу! Всё скажу! — задёргался бандит. — И протокол подпишу, только полицию вызовите!

— Вот с полицией у нас туго, — вздохнул Андрей Михайлович. — Да и зачем людей напрягать?

— Меня искать начнут! И тех дебилов из интернета!

— Вот как?

— Обязательно станут искать!

Смирнов достал из кармана мобильник и включил диктофон:

— Вот и расскажи… Кто тебя будет искать и почему?

— Витаминыч, сука… это он всё устроил и проплатил.

— Подробнее!

Примерно через час расколовшемуся до донышка Игорю Генриховичу вернули драный костюм с грязными ботинками, и отправили к основной массе пленников. В самом деле, не убивать же человека из-за детской мечты? В армии хана Касима ждут жаждущих красивой жизни героев и предоставляют все условия для того, чтобы начать жизнь с чистого листа. Гладишь, через десять лет в мурзы выбьется, чем не замена почтенному званию благородного дона? Стартовые условия в сравнении с каким-нибудь пастухом даже благоприятнее.

Боялся ли Андрей Михайлович конкурентов на ниве прогрессорства? Пожалуй, что нет. Вот если бы выпускники ПТУ или какие другие технари, то да, но не эти… как их там… баристы, юристы, блогеры, кассиры макдака, и прочие представители высокоинтеллектуальных профессий.

— Свободная юрта, бля! — крикнул Самарин, и вслушался в отозвавшееся с противоположного берега Клязьмы эхо.

Оно совершенно по-немецки ответило:

— Ja,ja!

Следом из темноты появился просмоленный бок речной лодьи, и строгий голос спросил:

— Кто тут по ночам лает, Господа Бога гневит?

Опс… а где, мать их, караульные?

К полудню следующего дня лагерь вокруг фундамента будущего острожка разросся вчетверо, если не по количеству народа, то по территории точно. По воде прибыли ожидаемые стародубцы числом в три десятка человек, да с ними двадцать суздальцев. Вдобавок к этим — полусотня ярославцев, ругавших матерно что Дмитрия Шемяку, что Бориса Тверского. Пешим родом пришла муромская дружина и объединённая коломенско-серпуховская рать.

Полина Дмитриевна, наблюдавшая от ворот за вооружённой толпой, печально вздохнула:

— Если каждый хоть по разу под куст присядет… Андрюша, делай что хочешь, но чтоб ни одного засранца я здесь больше не видела!

— Здесь? — переспросил Самарин. — Здесь и не увидишь. Завтра с ними в Нижний Новгород отплываешь.

— Как это завтра?

— А чего тянуть, Дмитриевна? Сейчас народу Великого Князя Иоанна Васильевича представим, к крестному целованию приведём, и можно отплывать. У тебя точно всё готова к представлению?

— Давно готово.

— Начинаем? Где Дениска с Евлогием? Выпускай!

Полина Дмитриевна кивнула, и закреплённые на воротных столбах колонки грянули мощным басом:

— Тако глаголет Господь: да возвеселится пустыня жаждущая, да возрадуется пустыня и процветет, яко крин, и да прозябнет, и вся возвеселятся. И возрадуются пустынная Иорданова, и слава Ливанова дана бысть ей и честь Кармилова, и людие Мои узрят славу Господню и высоту Божию. Укрепитеся, руки ослабленныя, и, колена разслабленная, утешитеся, и рцыте малодушным мыслию: укрепитеся и не бойтеся, се Бог наш суд воздает, Той приидет и спасет нас. Тогда отверзутся очеса слепых, и ушеса глухих услышат, тогда скочит хромый, яко елень, и ясен будет язык гугнивых, яко проразися в пустыни вода и дебрь в земли жаждущей…

Молитва всё звучала, когда из ворот вышел юный Великий Князь в сияющих золотом доспехах. Отец Евлогий справа сзади нёс бархатную подушку с серебряным обручем. Слухи о том, что это походный венец Святослава Игоревича, был запущен ещё с вечера.

Тщательно проинструктированный князь Изборский низко поклонился и прочитал по бумажке:

— Умудри убо и поставь проходити великое к тебе служение Царя Рускаго, даруй ему разум и премудрость, во еже судити людям твоим во правду, и твое достояние в тишине и без печали сохранити, покажи его врагом победительна, злодеем страшна, добрым милостива и благонадежна, согрей его сердце к призрению нищих, к приятию странных, к заступлению нападствуемых. Подчиненное ему боярство и протчих управляя на путь истины и правды, и от лицеприятия и мздоприимства отражая, и вся от тебе державы его врученныя люди в нелицемерной содержи верности, сотвори его отца о чадах веселящегося, и удивиши милости Твоя от нас… Не отврати лица твоего от нас и не посрами нас от чаяния нашего…

Андрей Михайлович ткнул бабушку Полю локтем в бок и наклонился к уху:

— Вот как-то так, Дмитриевна, цари и делаются.

— Вроде на Великое Княжение венчать собирались?

— Я бумажки перепутал.

— Придурок…

После некоторого раздумья Андрей Михайлович нашёл способ произвести впечатление на хана Касима, и не выглядеть при этом бедными родственниками. Встречают по одёжке, не так ли? Доспехи — та же одёжка, только железная. Правда, на претворение задумки в жизнь ушло шесть дней, пятьдесят литров бронзовой краски и некоторая сумма денег на покупку компрессора и краскопульта. Но потраченные средства и усилия стоили того — войско в однообразно покрашенных бронях и шлемах смотрится грозно и богато. Недолговечная красота быстро облезет, но неделю-другую должна выдержать.

За шесть дней рать увеличилась до двух тысяч человек, и некоторые горячие головы предлагали махнуть рукой на Нижний Новгород и прямо отсюда пойти воевать Шемяку. И таких горячих голов нашлось немало, причём солидный вес их мнению придавало согласие князя Изборского Ивана Евграфовича Еропки возглавить поход на Москву. Бывший окольничий Великого Князя Василия Васильевича горел желанием прославиться, и крепко утвердиться у престола нового государя, по нынешнему титулу равного ромейским кесарям и императорам Священной Римской Империи. Пришлось за ужином в тесном кругу разъяснять.

Князь, налегающий на диковинные заморские фрукты, не сразу расслышал вопрос, и получив тычок в бок от отца Евлогия, вскинул голову:

— Что?

— Я спрашиваю, — повторил Самарин, — ты в геополитике хорошо разбираешься, Иван Евграфович?

Изборскому было невместно признаться в невежестве, и он важно подтвердил:

— Изрядно разбираюсь. Сию науку ещё в младом возрасте превзошёл.

— Вот! Значит должен понимать политическую конъюнктуру.

— Чего?

— Того, — терпеливо пояснил Самарин. — С точки зрения международного права, Русь в настоящее время считается одним из улусов Золотой Орды. Так?