Чтение онлайн

На мгновение Егор встал, как вкопанный. Его грудь шумно ходила ходуном. Он стоял и просто смотрел на них, не в силах пошевелиться.

Я подошел к первому телу, перевернул его. Подсветил зажигалкой изуродованное язвами лицо.

— Юрка, — сообщил я Егору.

Эта новость вывела моего компаньона из оцепенения. И он вместе со мной принялся осматривать мертвецов.

— А этот — мой, — мрачно доложил он. — И вон тот.

Я подошел ко второму ближайшему ко мне покойнику, оценивающе осмотрел гладко выбритый череп и раскуроченное пулеметной очередью лицо. И спросил:

— Егор, а это случайно не Медведевский боец? Лысый и одежда похожа. Только бронежилета нет. Впрочем, как и оружия.

— Погоди, я сейчас, — проговорил он, ощупывая светом фонаря разбросанные по подземелью тела.

— Женского тела здесь нет, — подтвердил я. — Но проверь еще раз, чтобы точно убедиться.

Эммы среди мертвецов действительно не оказалось. Зато Егор нашел всех своих парней, еще пару юрок и одного лысого с прогрыженной шеей и искореженной железной клешней вместо руки.

— Хороший, наверное, был протез, — проговорил я, тронув ногой металлическую культю. — Таким как врежешь…

Склонившись над мертвецом, Егор звучно сплюнул на землю.

— Медведь, ссаный ублюдок… — хрипло выругался он и с шумным вздохом вытер разгоряченное лицо рукавом рубахи. — Всех положил. И Эмка у него… Собственными руками убью всех нахер!

— А сбежать она не могла?

— Да хрен он бы ее из рук выпустил, если за ней и пришел! — сверкнул глазами Егор. — В рюкзак твой, небось, заглянули и ужрались от радости — чувствуешь, как от трупа-то разит? Как от жука заспиртованного! А потом, небось, на бабу свою общаковую полезли разом. Полсотни на одну, и без того уже до горла разодранную. Подишь ты рыжая девка лучше!

Я вспомнил Эмку. Солнечная, яркая, улыбка во все лицо и детская щербинка между передними зубами.

Она была мне никто. Вообще.

Но после слов Егора внутри сразу стало мерзко до тошноты.

— Тогда чего стоим? — хмуро спросил я напарника. — Погнали за Крестоносцем и в берлогу, всем веселье портить.

Егор кивнул.

И мы побежали обратно.

Бег по песку — отвратительное занятие. Ноги вязнут и быстро наливаются свинцовой тяжестью, так что время от времени мы переходили на шаг, чтобы дать себе немного передохнуть, и снова бежали.

К Крестоносцу мы вернулись в тот момент, когда тот неподалеку от своего дома мастерил криповую конструкцию, складывая жуткую дженгу из поленьев расколотого березового спила и конечностей юрок из вентиляции.

Он не стал задавать никаких лишних вопросов. Из разряда — надо, значит надо.

Мы собрали побольше гранат. Крестоносец взял свой меч.

И мы двинулись к Медведю.

Идея была, конечно, хреновая. Но поскольку никаких вариантов получше в моей голове так и не появилось, приходилось довольствоваться тем, что было.

Мы вломились в логово врага прямо с ноги, готовые ко всему…

И обнаружили, что в берлоге пусто.

Возле спуска стоял забытый хозяевами мешок с мусором — завонявшие банки из-под рыбных консервов, пластиковые упаковки без этикеток, пустые бутылки от спирта.

Мы прошлись по коридорам, присматриваясь и прислушиваясь. Но слышали только собственные шаги. Потом мы добрались до небольшой галереи со старыми матрасами в углу и разбросанными пустыми ящиками. Судя по кускам старых одеял, расстеленных поверх некоторых из них, ящики использовались в качестве стульев. Причем один из них кто-то водрузил прямо на размазанную по земляному полу блевотину.

— Кто-то очень сильно преувеличил, когда сказал, что не хочет пачкать у себя в доме, — хмыкнул я.

— Ага, белые, сука, скатерти не хотел заляпать, — злобно буркнул Егор.

Он пнул с досады еще один ящик, и под ним мы на удивление обнаружили пару невскрытых банок с килькой и баклажку воды.

— Ну ты глянь. Стопудово кто-то на опохмел припрятал! — процедил Егор сквозь зубы. — Крысы, мать их…

— Ну, они-то, может, и крысы, но запас хороший, — заметил я, поднимая находку с земли.

Потом мы побродили еще немного по коридорам убежища, но все бестолку.

Медведь успел увести своих людей.

Крестоносец, осознав, что боёвки не будет, повернул назад. Перед этим не поленился еще раз напомнить нам весь перечень обещанной награды и сказал, что долг все равно остается за нами и при следующей встрече непременно спросит с нас все в оговоренном количестве.

От предложенных мной банок кильки он любезно отказался.

И ушел.

А мы с Егором, выбравшись из подземелья, устало уронили задницы на песок и еще добрые полчаса просто сидели и дышали, соображая, что делать дальше.

— Если бы ты был Медведем, — проговорил я наконец. — Куда бы пошел продавать какие-нибудь… нестандартные штуки?

— В торговый центр, между нами и Москвой. Там и площади большие, и спрос всякий, — устало ответил Егор.

— Далеко?

— Без группы, пешком, вдвоем… Это будет не поход, а жопа.

— А транспорт взять?

— Думаешь, нам его кто-то даст?

Я хмыкнул.

— А ты собрался разрешения, что ли, спрашивать?

Егор перевел взгляд на меня. Усмехнулся.

— Хороший ход мыслей. Уважаю. Тогда пошли на дикую, там всякого барахла навалом. Но сваливать надо будет молниеносно, иначе завалят всем миром и даже имени не спросят.

— Да я как-то и не планировал представляться, — проворчал я, поднимаясь с земли. — Давай, навстречу светлому будущему!

И мы потащились на дикие территории.

— Слышь, Монгол? — подал голос Егор минут через пятнадцать нашей молчаливой ходьбы.

— Ну, — отозвался я.

— Помнишь, я говорил тебе, что ты мне не нравишься?