Отстойник
Шрифт:
– Зато здоровый. Мы с ним драться будем, – возрадовался Мик. – Слышь, Мейсон, надо будет по дороге гипсом и костылями затариться.
– Обойдешься самодельной шиной. У нас военное положение.
– Полковник всегда говорил: не экономь на медикаментах, если не хочешь разориться на ритуальных услугах!
Полковник, если кто не в курсе, – это мой папа. Он столько всего памятного наговорил, что непонятно, как ухитрился сохранить репутацию человека немногословного.
– Тебе задание – придумать имя и убедить на него отзываться.
– Уи, мон женераль.
– Тебе тоже задание. – Я снял с плеча рюкзак и передал рыжему. Дурачок или нет, а взял без раздумий и закинул на одно плечо, как перышко. – И тебе задание, Фирзи, – прекрати дымиться, мы уже идем. Кого еще обошел? Чарли, тебе тоже задание – ты, пожалуйста, без сознания.
– Чего?!
Рыжий оправдал мои наилучшие ожидания – я сам бы не растолковал короткий кивок на напрягшегося Чарли более точно. Опередив качнувшегося вперед Мика, безымянный пока что рекрут нежно обхватил Барнета поперек туловища, придавив обе его руки к телу, и оторвал от земли, как пустотелый выставочный манекен. Чарли издал панический горловой звук и забарахтался. Куда там.
– Мейсон, сволочь, не вздумай! Я не хочу в Уругвай!
– Считай, у тебя счастливый день – в Уругвай сегодня не едем. Тебе задание – открывай сюда. – Я указал оператору целевую точку.
– А мне задание? – насторожилась Айрин.
– Покажи сиськи.
– Лучше я тоже без сознания.
– Или так, но впредь прошу приказы выполнять не обсуждая.
– Хорошо, но впредь прошу не распространять приказы на части моего тела. Приказы должны касаться только мозга.
– Ладно. Покажи мозг.
– Да пошел ты, командир хренов.
У нее все к этому сводится с завидной регулярностью. Пойду, чего уж. Все сейчас пойдем.
Карта растворилась в глухом мраке портальной глади, и Чарли зашелся истерическим верещанием, поняв, что до дома придется добираться на перекладных, включая, возможно, автобус и даже попутки. А кому легко?
– Мик, вперед. Далеко не уходи, зачисти плацдарм, если будет надо.
– Как скажешь. Эл, старик, будешь в наших краях – заглядывай, по пивку врежем.
– Полагаю, увидимся, – ухмыльнулся Эл. – Не за пивом, так на каком-нибудь разрыве.
– Джеронимо! – гаркнул фон и шустро скакнул в портал.
Так вот как это выглядит. Так и выглядит – никак как-то. Словно скрылся в затененном дверном проеме.
– Фирзи, пошел.
– Благоволи называть меня полным именем, человек!
Ушел. Благоволю ли я? Скорее уж урежем его в воспитательных целях до Фи, чтоб нюх начал пробиваться.
– Ты, э… как тебя. Чарли на лафете. Давайте, ваша очередь.
– Мейсон, ты за это ответишь, я на тебя натравлю дядюшку Ло…
Рыжий сознательно порхнул в раму, словно и не волок на себе извивающегося офицера. До чего правильный чувак. Надо ему присвоить внеочередное звание. Поскольку я, не будучи кадровым офицером, не имею права разбрасываться армейскими чинами, переведем его из чуваков в перцы. Такими темпами он быстро дослужится до йети, то есть «йетить твою мать, смотри, какая здоровенная волосатая фигня побежала».
– Айрин. Что надо сказать дяде Хранителю?
– Будешь проходить мимо – проходи мимо!
– Счастливого пути, – растроганно пожелал Эл. – Извините за руку… и болото… и Цитадель… и стазис…
– До утра будет перечислять, – пояснил я Айрин. – Вали уже.
Свалила. Остался я один с Хранителем. Самое время пожаловаться на недомогание.
– Эл, пока я не ушел. Помнишь, меня глючило на подходе к Цитадели? Так вот оно и позже случалось. Это раздражает.
– О, там этого не будет. Это… У вас там есть радио, которое ловит сигналы. Ваши приступы беспокойства того же происхождения – каждый раз вы улавливаете какое-то возмущение магических волн, которое ваш мозг не может трактовать и потому преобразует в приступ страха. В вашем мире этого быть не может в силу слабости волшебной энергетики… разве что вблизи разрывов.
– То есть это не вредно?
– Напротив, это редкий дар, который у нас очень ценится.
– Врешь, поди?
– Вообще-то да. Даром никому не нужно такое умение, кому надо – тот эфир слушает не талантом, а навыком. Будьте счастливы, что такой безвредный талант достался, а то и похуже бывает: у кого голова взорвется, кто с ума сойдет, а еще помню одного, который все время писался.
Вот уж такого бы счастья нам и вправду не надо.
– Ладно, Эл. Пойду я, пока мои ребята там никакое правительство не свергли под горячую руку. Извини за эту… катавасию. Я ж понимаю, мы не только ожидание обманули, но и работки подкинули.
– Ну по крайней мере, не останусь без дела ближайшие века, – Эл улыбнулся от уха до уха. – Мистер Мейсон, мне обижаться не свойственно. Если бы все, что мы себе намечаем, проходило без сучка и задоринки, мы бы давно выродились в беспомощных слабаков, вяло гоняющих по полю безответные шарики своих пожеланий. Всегда приятно иметь дело с тем, кто способен сам решить что-то для себя и не гнуться, когда ему не надо.
– То есть, когда решетка опять поистощится, мы заскочим за следующей подзарядкой?
– К счастью, есть основания надеяться, что ни при вашей, ни при моей жизни этого не случится. Но если вдруг – не забудьте пушку побольше, кто знает, куда к тому времени загнутся наши Устои.
Эл махнул напоследок рукой, и я шагнул в портал, на ходу оправляя на животе пулемет. Да я и сам задумывался над идеей взять пушку побольше. Теперь, когда обзавелся штатным подносчиком боеприпасов и ТТХ бронетранспортера, можно подумать и об этом.
Прощай, Отстойник. Был ты не самым гостеприимным краем, но видали мы и похуже. И, похоже, еще увидим, причем далеко не путешествуя. Будем перенимать патентованный оптимизм местных Хранителей как необходимый элемент боевой подготовки бойцов за безнадежное дело.