Чтение онлайн

И Шеп пытался вобрать в себя все то, что ускользало из этой жизни вместе с теми, кто владел знаниями. Но он не всегда успевал вовремя. Все-таки он был обыкновенный лешак, рожденный на этой земле своими отцом и матерью. И кое-какие необычные способности Шепа не могли помочь Хранителю настолько, насколько надеялись старейшины, выбирая его.

В одном старейшины не ошиблись: в том, что Шеп не будет щадить и оберегать себя самого. Шеп жил, целиком окунувшись в чужую боль. Ничего другого для себя он уже и представить себе не мог. Он не смог привыкнуть к этому, но смирился сразу же. Так было нужно. Так было принято. Так было естественно для лешего вообще, а особенно для Хранителя.

Горе, нависающее над племенем, мешало Шепу спать ночами, мешало сосредотачиваться, не давало подумать о самом себе. Он пытался успеть сделать побольше, предотвратить несчастья, подстерегающие племя, и с ужасом видел, что ничего-то у него не получается.

Пока спасал Нерш. Он не только давал жизнь лесу и всему лешачьему племени, он пытался защитить своих детей. Но с некоторых пор Шеп, не переставший любить и почитать священную реку, был уже не уверен в том, что дух Нерша справится с самой страшной напастью — с человеческой силой. Это были страшные и несомненно предосудительные мысли, и Шеп никому о них не говорил, ведь его слово уважали, и выскажи он такие ужасные сомнения, сколько смятения внесли бы они в души сородичей, и без того страдающих без меры…

Шеп просил прощения у Нерша за свои сомнения, и ему всегда казалось, что река утешает его и соглашается с тем, что не все подвластно даже великим. Нерш плакал вместе с Шепом над каждой утратой и грустил о своем бессилии.

Шеп считал, что в сравнении с другими жизнь до сих пор щадила его, хотя и не была безмятежной. Десять лет назад угодил в яму-ловушку его отец, старый Мрон. Умерла сестра Юша. Потом люди вырезали сразу несколько семей, осмелившихся на лето переселиться поближе к деревне. Каждый год попадали в руки людей до десятка сородичей, и, как правило, их больше уже никогда никто не видел живыми…

Но Шеп знал, что у него есть за что благодарить великий Нерш. Несмотря на то, что сердце Шепа сжималось от невольного ожидания беды, самые любимые, самые близкие друзья, с которыми Шеп был неразлучен с детства, были все еще с ним. Это было неслыхано щедрым подарком Нерша. К тому же Шеп был молод, ему не было оснований жаловаться на слабость или нездоровье. Голова его оказалась спосбной переварить массу информации, ранее недоступной и враждебной лешим. Наконец, самая красивая девушка племени стала его женой…

За все за это Шеп возносил благодарность священной реке. А особо — за то, что Шепу удалось завести себе друга среди людей. Да такого друга, к которому он чувствовал еще большую привязанность, чем к соплеменникам.

Они сдружились еще до того, как Шеп стал Хранителем. И Шеп сумел отвоевать себе и Валентину право на эту дружбу. Сородичи долго ворчали, не доверяя постоянно попадающемуся на их глаза человеку. Но Шеп сумел убедить старейшин, да и всех в племени, что Валентин не только не опасен, но что он стал одним из них. И племя приняло человека, тем более, что он был отцом бойкого, здорового и необыкновенно способного лешонка, который внешне с каждым годом все больше и больше становился похожим на настоящего лешака.

Шеп пытался скрыть от сородичей то главное, о чем никто из леших не подозревал: маленький Мрон все больше и больше напоминал человека своими суждениями и наклонностями. Шеп давно это понял и не видел в этом особой трагедии. На то малыш и был сыном человека, чтобы быть похожим на своего отца.

Шеп оберегал своего друга-человека и его сына ничуть не с меньшим рвением, чем заботился о сородичах, и Валентин платил ему тем же. Постоянно нависающая над Валей угроза быть разоблаченным людьми тяготила Шепа гораздо сильнее, чем самого Валентина. Валя был достаточно скрытен, осторожен и замкнут, не то что постороннему человеку разговорить его удавалось редко, но и родне своей Валентин за десять лет не рассказал ни слова ни о леших, ни о сыне.

Хранить тайну помогало еще и то, что деревня Лешаницы была заселена разнообразным пришлым народом. Здесь не осталось уже не одной любопытной бабульки, знающей родословную каждого жителя до седьмого колена. Тех, кто нынче поселился в деревне, не интересовало, что за мальчонка живет с апреля по ноябрь в доме с витражной мансардой. У кого возникли бы сомнения, что даже у такого нелюдима, как Валентин, гостят родственники и оставляют ему на жительство мальчишку?

Валентин давно махнул рукой на то, что будут говорить о нем в деревне, на то, каким его сочтут люди. Ему было все равно, что думают о нем прочие жители Лешаниц. Он ни с кем в деревне не сближался. Главным для него было сберечь сына.

Особенно тщательно Валентин хранил свою тайну от родственников. Он очень не хотел лишних нервотрепок. А от родни своей окончательно отделаться ему было не так-то просто, и время от времени Вале приходилось принимать гостя. Поэтому у Шепа с Валентином было давно заведено: когда Валя ждал приезжих, Шеп забирал мальчика в лес.

Брат к Валентину приезжал часто, но, к счастью, не каждый год. Шеп знал, как горюет маленький Мрон, если из тех шести месяцев, которые отведены ему на жизнь с отцом, целый месяц выпадает.

В этом году Мрону не повезло — Валентин ждал в гости брата. Шеп должен был прийти через пару дней и забрать мальчика в лес, чтобы у Валентина осталось время до конца недели укрыть следы пребывания лешонка в доме и подготовиться к приему гостя.

Ничего не предвещало неприятных сюрпризов. Но брат Валентина нарушил раз и навсегда заведенный порядок…

Поздно ночью Шеп издалека заметил незнакомый автомобиль, свернувший в деревню с грунтовой дороги. Опираясь единственно на свои предчувствия, Шеп понял, что это не просто один из автомобилей, принадлежащих небедным дачникам Лешаниц. И он нарочно сунулся под колеса, чтобы рассмотреть, кто это.

За рулем Шеп смог разглядеть грузного молодого мужчину и узнал в нем брата Вали, которого он прежде видел несколько раз издалека. Рядом с родственником Валентина сидела необыкновенно красивая молодая женщина, и это не понравилось Шепу еще больше.

Напугав людей своим внезапным прыжком прямо перед бампером их автомобиля, Шеп ускользнул в темноту, недоумевая, что же теперь ему делать? Осторожно и незаметно нагрянуть в деревню и, пробравшись в дом Валентина, увести малыша в лес? Он не успел бы сделать этого. Люди на своем автомобиле были на месте через пару минут после их встречи на дороге…