Чтение онлайн

Она медленно обвила руками его шею и поцеловала. Поцелуй, и не больше — но никто не скажет, чем это было для парня. По его реакции можно было подумать, что она овладела им прямо на месте. Ее губы приклеились к его губам, а языки ласкали друг друга наверно минуту. Затем она отвернулась и со все той же грациозностью начала спускаться по лестнице — медленно, так, чтобы каждое движение и перекатывание мышц ее прекрасных ног слегка колебались в прекрасном танце под ее мягкой белой кожей.

Парень распластался на полу, его тело тряслось, а глаза были закрыты. Не думаю, что он осознавал, что она уже ушла.

Все взгляды были прикованы к женщине, и она это знала.

Это не было просто ужасным происшествием, способ, которым она привлекла внимание всех окружающих. Это не было большим одновременным, значимым движением, когда все поворачивались, чтобы посмотреть. Не было никакой внезапной тишины, никакой давящей неподвижности. И это было достаточно плохо.

Ее влияние было страшнее всего этого.

Это был просто факт, как сила притяжения, что всеобщее внимание должно быть адресовано ей. Каждый человек там, мужчины и женщины одинаково, взглянули вверх, или проследили глазами за ее движениями, или сделали паузу, равную половине удара сердца в своих… беседах. Большинство из них не осознавали, что происходит. Они понятия не имели, что их разумы находятся в опасности.

И я понял, что тоже в опасности.

С большим усилием я закрыл глаза и напомнил себе о том, где я был. Я смог почувствовать ауру суккуба, она была как шелковые кисти паутины у моих ресниц и некое покалывание и приятное трепетание, которое окутывало мои ноги и через мой пах поднималось к моему мозгу.

Это было только обещание, шепот плоти, но шепот сильный. Я приложил усилия, чтобы оградить сознание от этого ментальной стеной, до тех пор пока разум не вернулся ко мне, и развевающаяся дымка ее ауры не замерзла и не треснула, развеявшись под порывом разумного страха.

Когда я открыл глаза, эта женщина следовала к нам по последнему подиуму, скользнув в своем тонком белом платье с последних лестниц. Она замедлилась, позволив нам смотреть на нее, зная какой эффект она производит. Даже отгородившись от этого, я смог почувствовать сладостный аромат ее присутствия, взывающего ко мне, шепчущего, что я должен расслабиться и любоваться ею.

Она посмотрела на меня своими васильково-синими глазами на мгновение, и ее приоткрытый рот стал медленно расплываться в улыбке, так как мои штаны стали мне малы примерно на три размера за несколько секунд.

— Кузен Томас, — она промурлыкала. — Все еще благородный и голодный, как я понимаю.

— Мадлен, — Томас ответил и немного улыбнулся, показывая белые, ровные зубы. — Все такая же недисциплинированная и вульгарная, как я понимаю.

Губы и глаза Мадлен Рейт отреагировали на замечание моего сводного брата по-разному. Ее красивая широкая улыбка застыла в притворном выражении, но глаза сузились и стали полностью белыми. Она переводила взгляд с Томаса на Жюстину.

— Маленькая комнатная собачка Лары, — сказала Мадлен. — Я удивилась, узнав, что ты прибежала к ней. Сейчас я узнаю, что ты встречаешься со старым возлюбленным и…. — она перевела взгляд на меня, — …врагом.

— Не будь смешной, — ответила Жюстина. Несмотря на то, что ее голос был спокойным, щеки все еще отливали румянцем, а зрачки были расширены. — Я пришла, чтобы пробежаться по отчетам, как я обычно и делаю каждую неделю.

— Но на этот раз от тебя веет духами, — проговорила Мадлен, — лучшим провокационным ароматом, а не тем, что ты используешь на работе, дорогая. Я нахожу это, — ее язычок коснулся губ, — интересным.

— Мадлен, — сказал Томас с преувеличенным спокойствием, — пожалуйста, уйди.

— Я имею полное право быть здесь, — прошептала она.

Казалось неправильным, что она была в состоянии держать свой голос настолько невыносимо мягким и чувственным по отношению к пульсирующей клубной музыке. Она повернулась ко мне и сделала несколько шагов, полностью обратив внимание на меня.

Внезапно я почувствовал себя как подросток — слегка испуганным, сильно взволнованным и переполненным гормонами, требующих непонятного. Некоторое время я не мог сосредоточиться на том, что вижу.

Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от меня.

— Не обращай внимания на ужасные манеры моего кузена. Печально известный Гарри Дрезден как всегда не нуждается в представлении. — Она осмотрела меня с головы до ног, накручивая черный локон на палец. — Как могла я приезжать в Чикаго столько раз и ни разу не встретиться с тобой?

— Тем не менее я тебя видел, — сказал я.

Мой голос прозвучал грубо, но это работало.

— Оуу… — протянула она, сексуально улыбнувшись. — Ты из тех, кто любит смотреть, Гарри?

— Готов поспорить, — сказал я. — Ты про то время, когда я смотрел «Кто подставил кролика Роджера»?

Ее улыбка слегка потускнела.

— Ты Джессика Раббит, верно? — спросил я. — Вся в обтяжку, раздутая и недалекая.

Улыбка исчезла.

— Потому что я вас где-то видел и, блин, будет жаль, если вы принцесса-злодейка из Бака Роджерса. [2]

— Что? — произнесла она. — Из какого бака?

Я одарил ее моей лучшей натянутой улыбкой.

— Эй, не пойми меня неправильно. Ты делаешь все хорошо. Но стараешься слишком сильно. — Я наклонился к ней через перила чуть ближе и прошептал. — Лара произвела больший эффект на меня просто сидя на стуле, чем ты всем своим этим выходом.

Мадлен Райт стала неподвижной и холодной как статуя разгневанной богини, и температура воздуха вокруг нас упала на несколько градусов.

Я внезапно почувствовал присутствие Томаса и обнаружил брата, который стоял рядом, опершись локтями на перила. Он был чуть ближе к Мадлен, чем я.

— Мадлен, — сказал он тем же тоном, что и минуту назад, — пошла вон, пока я не забил тебя голыми руками до смерти.

Мадлен отдернула голову, будто Томас ее ударил.

— Что?

— Ты меня слышала, — сказал он спокойно. — Сейчас в клане не совсем спокойно, я знаю, но я устал, мне плевать, что ты или кто-либо еще из Дома думает обо мне, и не уважаю тебя настолько, чтобы играть с тобой в игры, даже если бы я был в настроении.